Джон Ринго
Время Тьмы

Консульские войны – 

MCat78 http://lib.aldebaran.ru
«Изумрудное море»: Азбука‑классика; Санкт‑Петербург; 2007
ISBN 978‑5‑352‑02130‑9
Оригинал: John Ringo, “In a Time of Darkness (Megan’s Tale)”
Перевод: Светлана Теремязева

Аннотация 

Cкандальная повесть о гареме сорок первого века!
История, которую я хочу вам предложить, если не порнографическая, то во всяком случае с элементами эротики. Если бы это был кинофильм, он, вероятно, демонстрировался бы с грифом «NC‑17» или даже «X». Поскольку в литературных кругах я более известен как автор научно‑фантастических боевиков и никогда не писал любовных романов, то считаю данное предостережение не лишним.

Джон Ринго
Время тьмы

Оставь надежду, всяк сюда входящий 

История, которую я хочу вам предложить, если не порнографическая, то во всяком случае с элементами эротики. Если бы это был кинофильм, он, вероятно, демонстрировался бы с грифом «NC‑17» или даже «X». Поскольку в литературных кругах я более известен как автор научно‑фантастических боевиков и никогда не писал любовных романов, то считаю данное предостережение не лишним. Эротика, как вы сами скоро убедитесь, необходима мне для создания образов и сюжета. «История Меган (Повесть о девушке из гарема)» уже была опубликована мною в Интернете, так что многим фанам она известна. (Вы можете найти меня на Baen website: www.baen.com. Я бываю там почти каждый день.) Отзывы фанов варьировались от «Ну, для меня это слишком» до «Можно было и поподробнее». (Шутка.)
Меган – важный персонаж этой истории. События, которые ей пришлось пережить, а также обстановка, в которой действовал Совет, дают ясное представление о том времени. Я думаю, что большинство читателей достаточно взрослые люди, чтобы спокойно воспринять описываемые мною события. Не могу сказать, что эту историю я стал бы читать своим детям на ночь. Ну а кто решится на это, что ж, приношу им свои извинения. В конце концов, мое дело предупредить.

ПРОЛОГ

Девушка, которая стирала белье в небольшой речке, наверное, когда‑то была хорошенькой. Теперь же грязь покрывала все ее тощее тело, длинные каштановые волосы космами свисали на лицо. На девушке болтались какие‑то тряпки, некогда бывшие прекрасной голубой шелковой туникой, и такие же голубые штанишки с отрезанными штанинами. Жесткие мозоли покрывали ее босые ноги.
Всего год назад Меган Саманта Траванте, как и все ее современники, жила ни в чем не зная нужды. До начала Спада, когда вездесущая Сеть проникла повсюду, человечество купалось в роскоши. Любой человек мог жить там, где ему захочется – от океанских глубин до фотосферы Солнца, и изменять свою внешность на любой вкус. Безопасность каждого индивидуума обеспечивало его собственное защитное поле, которое позволяло ему жить в любых мыслимых условиях.
Жизнь Меган немного отличалась от обычной. Ее отец был одним из последних «полицейских» эпохи, человеком, который отлавливал преступные элементы, коих и в те времена хватало. И надо сказать, что со своей работой он справлялся превосходно. Причем до такой степени, что заставил свою дочь познакомиться с вещами, которые ее сверстникам показались бы странными и ненужными: Меган получила блестящее образование, не доверяла ни одному человеку в мире и владела приемами самообороны. Ибо Джоэл Траванте знал, что даже в Раю найдется Змей‑искуситель, который отыщет дорогу к человеческому сердцу, и очень хотел, чтобы его дочь это понимала.
Под давлением отца, а также матери, которая была экспертом в области искусства допромышленного периода, Меган, используя ресурсы Сети, занялась самообразованием, которое несколько отдалило ее от обычных людей, включая собственных родственников. Она не посещала бесчисленные вечеринки; она вообще вела очень уединенный образ жизни. С раннего детства ее жизнь была посвящена усиленному умственному и физическому совершенствованию. Методы обучения варьировались в зависимости от того, какой вид искусства или раздел науки Меган изучала в данное время. Помимо аудиовизуальных систем, и так оказывающих мощное воздействие на юный ум, Меган использовала прямой ввод информации непосредственно в мозг. В результате на свете не было практически ничего, о чем Меган не имела бы представления. Сначала уступая воле родителей, а затем по собственному желанию – ибо желудь падает недалеко от дуба – Меган достигла такого уровня знаний, что поразила бы самых выдающихся ученых прежних времен.
Спад явился для всех полной неожиданностью. Сеть контролировалась Советом Хранителей Ключей, тринадцатью людьми, которые имели доступ к программам. Затем Хранители перессорились – причины этой ссоры не знал никто, сами Хранители говорили одно, слухи совсем другое, – и началась гражданская война, в результате которой Сеть потеряла свою власть, а мир мгновенно погрузился в состояние первобытного варварства.
Когда начался период Спада, Меган было семнадцать. Родители еще не могли предоставить ей самостоятельность, вместе с тем она пользовалась полной свободой передвижения. В то время Меган гостила у своей подруги в Разин, ее мать предположительно находилась дома, на Бритонских островах, а отец был в отъезде по служебным делам. Итак, Меган оказалась предоставлена самой себе. Ей удалось, благодаря собственным способностям и полному недоверию к людям, внушенному ей отцом, избежать первых гибельных последствий Спада. Ее не изнасиловали, как некоторых из ее подруг, она не стала одной из тех женщин, которых поставляли для забавы солдат из армии Метаморфов, созданных Новой Судьбой. Все это стоило Меган большого труда. В конце концов ей удалось найти работу прачки и прислуги в доме старейшины в одном маленьком городке. Работа была не бог весть что, но у Меган имелись свои планы. Она обладала способностями, ставшими редкими в эпоху Спада, например умением обращаться с техникой, что в таком маленьком городке было немыслимым искусством. Итак, Меган затаилась и стала ждать своего часа. Придет время, и она выберется из этой нищеты.
А пока ей нужно стирать.
– Простите, юная леди, – раздался сзади дребезжащий мужской голос, и Меган мгновенно обернулась, сжимая в руке, как дубинку, скалку для белья.
Перед ней, тяжело опираясь на посох, стоял старик. Нет, этот был неопасен.
– Прости, что я тебя напугал, – повторил старик. Он был одет в лохмотья, а его ноги были так же стерты, как и ее. – Я подумал, что, может быть, ты поможешь мне перейти через речку.
Бросив на него внимательный взгляд, девушка подошла ближе и, по‑прежнему сжимая в руке скалку, пошла рядом со стариком, поддерживая его.
– Большое спасибо, – сказал старик. – Сейчас осталось так мало добрых людей.
– Ничего, не стоит благодарности, – ответила девушка, когда они вошли в воду. – Странно, как вам удается выживать.
– Ну, у меня свои способы, – ответил старик. Он был худым, с грязными волосами, почти полностью скрывающими лицо. Слабые ноги старика то и дело скользили на округлых камнях. – Еду можно найти везде, кроме того, я иногда работаю. Красть у старого Пола нечего, так что бандиты мне не страшны. Мне было бы совсем хорошо, если бы чертовка Шейда не заварила всю эту кашу.
– Да пусть весь Совет катится к чертям, – процедила сквозь зубы Меган. – Как мне хотелось бы… о, мне много чего хотелось бы.
– Да, так иногда бывает, – пробормотал старик. – Расскажи мне о своих желаниях, юная леди.
– Да какие там желания! – горько засмеялась Меган. – Уехать домой. Наесться досыта. Не мерзнуть и не опасаться встретить банду мужиков.
– Где ты живешь? – спросил старик, когда они добрались до берега. Споткнувшись, он тяжело сел на землю, держа ноги в воде.
– Вон там, меня приютила одна супружеская пара, – указала девушка, присаживаясь рядом с ним. – Я пришла к ним, когда начался Спад. Я… у них убираю, стираю и все такое. Муж – городской старейшина, так что мне неплохо живется. По крайней мере, они меня защищают.
А ты… оказываешь ему другие услуги? – деликатно спросил старик.
– Нет, он об этом не просил, – ответила девушка. – Да и я стараюсь пореже попадаться ему на глаза. Я… не знаю, что бы я сделала, если бы он взял меня в дом на таких условиях. Но думаю, что если бы об этом узнала жена хозяина Жана, она бы ему такое закатила! Он ее очень боится.
– Да, да, – сказал старик, искоса поглядывая на Метан. – Идиллией это не назовешь. – Бросив на нее последний быстрый взгляд, он кивнул. – Хорошие гены, хороший генотип. Думаю, ты далеко пойдешь. Да, верно, ты подходишь. Определенно.
– Что? – подозрительно спросила Меган, вставая. Сжав в руке скалку, она быстро оглянулась по сторонам, заподозрив, что старик мог оказаться наводчиком какой‑нибудь шайки. – Для чего это я подхожу?
– Видишь ли, дело в том, что я могу осуществить твои мечты, – заявил старик, неожиданно легко поднимаясь на ноги и протягивая к ней руку. – Я могу даже больше.
Внезапно мир завертелся и закружился, и Меган потеряла сознание.
В следующее мгновение старик и девушка исчезли.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Девушка очнулась в какой‑то каменной клетушке. Она лежала на мягкой кровати, накрытой прекрасным покрывалом. Ее грязные лохмотья исчезли, вместо них на ней был короткий халатик из легкого желтого шелка или чего‑то очень на него похожего, она в этом не разбиралась. В комнате находились письменный стол, на котором стояла прекрасная серебряная ваза, раковина для умывания, одна‑единственная дверь и – высоко под потолком – окно, забранное решеткой.
Подойдя к двери, Меган толкнула ее, не надеясь, что дверь откроется, однако та легко распахнулась. Девушка увидела коридор с такими же дверями. Одним своим концом коридор упирался в глухую стену, с другой его стороны виднелся свет и открытое пространство. И раздавались женские голоса.
Меган осторожно двинулась по коридору и внезапно остановилась, с изумлением разглядывая странную картину. Перед ней была ярко освещенная комната с высоким потолком и узкими окнами, от которой отходило несколько коридоров. В комнате находились несколько женщин, которые валялись на подушках, разбросанных по всему полу. Некоторые из них что‑то шили, остальные тихо разговаривали или играли в настольные игры. Но были и такие, которые… просто сидели, казалось полностью уйдя в себя, не играя и ни с кем не разговаривая. Сидя со счастливой улыбкой на лице, они тем не менее глядели в стену, словно не могли оторваться.
Все женщины были одеты… весьма скудно. На многих были халатики, такие же короткие, как и у нее, открывающие ноги по самые ягодицы, на других – только легкие кофточки и штанишки, третьи обходились даже без этого. Все они выглядели намного более сытыми и здоровыми, чем те женщины, которых девушка встречала до сих пор. И все они были очень красивы.
– Ага, наша соня проснулась, – произнесла одна из женщин, заметив новенькую и поднимаясь ей навстречу. Это была высокая худощавая брюнетка в таком же наряде, как у всех, и в открытых босоножках на высоком каблуке.
– Где я? Что… что это за место? – резко спросила девушка, хотя уже знала, что услышит в ответ.
– Сначала поешь и вымойся, – велела женщина. – Между прочим, меня зовут Кристел Мизелл. А тебя?
– Меган, – представилась девушка. – Я хочу знать, куда я попала.
– Я уже сказала, – ответила Кристел, по‑прежнему улыбаясь, – сначала поешь и прими ванну. Я вижу, ты сильно голодала, к тому же тебе обязательно нужно помыться.
Кристел повела ее по коридору, и вскоре они пришли в длинную комнату, посреди которой стоял огромный стол. Кристел хлопнула в ладоши, и через десять секунд какая‑то женщина внесла блюдо, доверху уставленное всякими яствами. Служанка, явно старше Кристел и Меган и далеко не такая красивая, ловко поставила блюдо на стол и молча расставила тарелки и чашки.
Перед Меган появилась жареная свинина, прямо с огня. Картофельное пюре. Горячий хлеб. Масло. Огромная тарелка брокколи. Соус. Ранняя морковь. При виде всей этой роскоши у Меган потекли слюнки.
– Садись, – сказала Кристел. – Ешь.
Меган собралась было сесть, но потом взглянула на свои грязные руки.
– Не хочу садиться за стол грязной, – сказала она.
– Ешь, потом помоешься, – сказала Кристел. – Я скоро вернусь. Смотри не объешься, а то тебя стошнит.
– Ладно, – ответила Меган, и обе женщины вышли из комнаты.
Она аккуратно, маленькими кусочками нарезала себе то, что накладывала на тарелку. Хлеб был превосходен. Морковь – объедение. Брокколи – просто амброзия.
Меган продолжала внимательно рассматривать помещение. Дверь в конце комнаты вела скорее всего на кухню. Другой коридор выходил, разумеется, в тюремную комнату, куда ее бросили. Впрочем, кормили здесь хорошо и даже обещали дать помыться. Значит, ей предстоит долго распутывать весь этот клубок. Кроме того, она еще не знает, где находится. Тот «старик» явно вырубил ее с помощью энергетического удара, а потом телепортировал сюда, то есть неизвестно куда: сейчас она может находиться в любом месте земного шара. Значит, «старик», или как там его, был наделен властью, то есть либо сам являлся членом Совета, либо служил кому‑нибудь из них. А это означало, что побег, если он вообще отсюда возможен, весьма проблематичен.
Лучше как следует осмотреться, чем сразу пытаться бежать и быть схваченной. Собирай информацию, Меган. Задавай осторожные вопросы. Изучай обстановку.
Обстановку. Какая там обстановка, потому как если это не гарем, то она – кракен. За все время Спада она ни разу никому не позволила притронуться к себе, а уж чтобы по доброй воле, то и подавно. Теперь, похоже, удача ей изменила.
Еще не перепробовав всех кушаний, Меган почувствовала, что наелась до отвала, но от последней мысли ей едва не стало плохо. Сделав глоток вина, она встала из‑за стола и пошла в общую комнату разыскивать Кристел.
– Ты обещала ванну, – сказала ей Меган, – и ответить на мои вопросы.
– Какая ты настойчивая, – заметила Кристел и повела Меган в другую комнату.
«Ванна» оказалась огромной, она занимала большую часть помещения. Это был длинный глубокий бассейн, в который маленьким водопадом лилась вода. Вдоль стены располагались душевые кабинки. Мохнатые полотенца. Душистое мыло. Баночки со всякими мазями и притираниями. Косметика. И огромное количество шелковых халатиков самых разных расцветок.
– Ныряй, – сказала Кристел. – Только сначала прими душ. И помойся хорошенько.
– А как у вас в смысле… предметов женской гигиены? – спросила оскорбленная Меган.
Неужели эта Кристел подумала, что она не станет подмываться? Нет, видимо, она решила, что под грязью Меган пытается что‑то скрыть.
– Не дури, они тебе пока не нужны, – ответила Кристел. – Я проверяла.
– Проверяла? – спросила, разозлившись, Меган.
– Это моя работа, – отрезала Кристел. – А сейчас полезай под душ, потом поговорим.
Как только женщина ушла, Меган сбросила с себя халатик и открыла воду. Девушка принялась с наслаждением смывать с себя застарелую грязь. Ей пришлось вымыть голову три раза, прежде чем она почувствовала, что волосы стали действительно чистыми. Выйдя из душа, Меган взглянула на бассейн и решила, что теперь он ей уже не нужен. Ответы на вопросы – вот что ей действительно необходимо. Пока же лучше заняться собой, потому что там, куда она попала, нужно хорошо выглядеть, и тогда, делая ставку на женское тщеславие, она попробует выпутаться. Впервые за много месяцев Меган посмотрела на себя в зеркало: длинные волосы, которые она не стригла со времен начала Спада, спускались до самых ягодиц; но как ужасно она похудела, даже груди стали меньше.
Раньше, до Спада, она не соответствовала общепринятому «стандарту» – быть худощавым, ровным, как доска, бесплотным существом, больше похожим на мальчишку, чем на девушку. Она всегда была довольно полненькой, с округлыми формами, тонкой талией и высокими упругими грудями. Теперь же, судя по всему, ее внешность сослужила ей плохую службу.
– Хорошая новость, – сказала она незнакомой девушке, которая смотрела на нее из зеркала. – Тебя накормили, помыли и дали чистую одежду. Плохая новость: исключительно для того, чтобы потом изнасиловать. – Меган скорчила себе рожицу и вдруг в своих голубых глазах увидела то с детства знакомое выражение, которое не раз замечала у отца. – Интересно, как на моем месте поступил бы папа? – спросила она себя и задумалась.
Ну, во‑первых, он не стал бы говорить этого вслух: скорее всего где‑нибудь здесь спрятан «жучок». Папа стал бы собирать информацию, а потом, тщательно разработав план, убежал. И остался бы жив, любой ценой. Глаза Меган наполнились слезами, и она сердито тряхнула головой. Вот чего он никогда не стал бы делать, так это плакать из‑за того, что больше никогда не увидит свою дочь. Он продолжал бы жить. И, надеясь на лучшее, готовиться к худшему.
Меган снова тряхнула головой и, накинув на себя халатик, подумала, что нужно будет раздобыть еще какую‑нибудь одежду, трусики, что ли.
– Время брифинга, – сказала она. – Пошли зададим им жару.
– Ванна пошла тебе на пользу, – сказала Кристел. Она увела Меган в маленькую комнату с низким столиком, сидеть за которым можно было только на полу или, как сидела сейчас Кристел, на подушке, которые здесь, как и в общей комнате, были разбросаны повсюду. Взяв одну из бесчисленных подушек, Меган села на нее, скрестив ноги и привалившись к стене.
– Спасибо, – холодно ответила Меган. – О'кей, так куда я попала? Вообще‑то я уже догадалась. Зная время, в которое мы живем, я не спрашиваю, по какому праву меня сюда притащили. Я спрошу другое: кто из членов Совета содержит этот гарем?
– Умно, – с натянутой улыбкой ответила Кристел. – Только не умничай чересчур, ради своего же блага. Ты заметила ту девушку, которая сидит, ни на что не обращая внимания, словно ей все равно, день сейчас или ночь?
– Да.
– Она была… слишком умной, – сказала Кристел, снова улыбаясь одними губами. – Ты находишься… в серале Пола Боумана.
– Ну конечно, – задумчиво кивнула Меган. – Он ведь даже называл свое имя.
– Это совсем не то, что ты думаешь, – возразила Кристел. – Все гораздо серьезнее. Еще до Спада я была… его биологической наложницей. Мы родили ребенка, с помощью репликатора разумеется. Когда начался Спад, Пол сказал, что я и Джин, который сейчас уже совсем взрослый, должны находиться в безопасности. Кроме меня, у него было еще четыре наложницы. – Кристел помолчала, словно вспоминая заученный текст, и продолжала: – Пол хочет вывести новую расу людей, способных выжить в создавшихся условиях. Увидев, как люди, словно объевшись лотоса, впадают в вечную спячку, он пришел в ужас. И стал думать о том, как облегчить им жизнь. Он решил, что нужно выводить новую породу людей, и не просто новую, а совершенную. И начал работать в этом направлении. Ты здесь в качестве одной из его наложниц. Твоя задача – рожать здоровых детей. Когда ты забеременеешь, тебя переведут в другое помещение, где тебя будут холить и лелеять вплоть до рождения ребенка. Затем вас на два года поместят в ясли, чтобы ребенок правильно развивался. А потом тебя снова вернут сюда.
– И я больше никогда не увижу своего ребенка? – спросила Меган.
– Нет, своих детей ты будешь изредка навещать. О них будут хорошо заботиться, это я тебе гарантирую. А когда они станут достаточно послушными, смогут иногда посещать сераль. Когда там не будет Пола. Он… понимает значение детей, но… не хочет признавать в них людей.
– Отлично! – воскликнула Меган. – Он хочет заводить младенцев, но потом не хочет с ними возиться. Вот это правитель. Вот это пророк. Лицемер он, и больше никто.
– Придержи язык! – угрожающе проговорила Кристел. – Мы здесь для того, чтобы удовлетворять желания Пола и доставлять ему удовольствие, а не наоборот. Пол очень важен для всего мира и для нас. Помни об этом. Добавлю еще, что Пол очень много работает. И наша задача – заботиться о том, чтобы он чувствовал себя счастливым, когда навещает нас. А если ты не сможешь сделать его счастливым, будут приняты меры.
– Например, стирание памяти и воздействие на сознание? – холодно спросила Меган.
– Ну почему же, сначала последует первое предупреждение, – ответила Кристел и, протянув руку, произнесла какие‑то слова.
Внезапно тело Меган пронзила такая боль, что девушка начала задыхаться, не имея сил даже закричать. Через мгновение боль прошла, и Меган, тяжело дыша и обливаясь холодным потом, уставилась на Кристел. От боли осталось только воспоминание, но Меган начало подташнивать.
– Пол предоставил мне возможность использовать малую толику энергии, а также разрешил пользоваться некоторыми программами, – поведала Кристел все с той же улыбкой. – Иногда я так и делаю. И не заставляй меня испытывать их на тебе.
– Хорошо, не буду, – сказала Меган, постаравшись придать своему голосу кротость и смирение.
– Интересно, почему мне кажется, что ты лжешь? – спросила Кристел. – Девушка по имени Меган, которая так внимательно за всем наблюдает, словно она хищник, а не жертва. Но ничего, скоро ты узнаешь, где твое место. Это каждый узнаёт, рано или поздно. И каждый по‑своему.
Меган, пошатываясь, вошла в общую комнату, все еще чувствуя последствия удара энергетического хлыста. Большинство девушек демонстративно отвернулись, но одна, которая сидела возле девушки со стертой памятью, улыбнулась и бросила свою подушку на пол рядом с Меган.
– Она ужасная, правда? – спросила она, садясь возле Меган.
– Да уж, хорошего мало, – ответила та.
– Я Шани, – представилась девушка.
Она была маленького роста, с полными тугими грудями и светлыми волосами. На ее лице играла счастливая и вместе с тем какая‑то бессмысленная улыбка.
– Меган Санг, – ответила Меган, пожимая ей руку. – Тебя в самом деле зовут Шани? – добавила она.
– Да, – ответила Шани, бросив на нее косой взгляд. – А что?
– Это родители тебя так назвали? – с легкой улыбкой спросила Меган. – Ты их убила, пока они спали?
– Нет, дурочка, – улыбаясь, ответила Шани. – Мне нравится мое имя. А это Эмбер, – сказала она, поворачиваясь к своей соседке. – Поздоровайся, Эмбер.
– Привет, – тихо сказала Эмбер.
Это была высокая брюнетка изумительной красоты, со стройными бедрами, тонкой талией и упругими, большими грудями. Меган уже заметила, что в выборе женщин Пол придерживался эклектических взглядов, но что касается бюста, тут он был весьма придирчив. Продолжая тупо смотреть в стену, Эмбер не переставая работала спицами. Казалось, ее не интересовало, что именно она вяжет: ей просто нужно было чем‑то занять руки. На коленях Эмбер лежал длинный кусок связанного полотна, мягкого, как шелк, изумительного светло‑серого оттенка. Время от времени девушка бросала вязание и любовно проводила по полотну рукой. Ее прекрасное лицо излучало при этом полное удовлетворение.
– Ее настоящее имя Мередит, – сказала Шани. – Но ей нравится, когда ее называют Эмбер. Она почти не разговаривает. Когда ее сюда привезли, с ней были… некоторые проблемы.
– Догадываюсь, – кивнула Меган и попыталась представить себе, какой могла быть эта девушка раньше.
Нет, лучше смерть, чем стирание памяти. К тому же люди со стертой памятью не были таким совершенным растением, в какое, по‑видимому, превратилась Эмбер.
– Знаешь, на самом деле все не так уж плохо, – серьезно сказала Шани. – Пол по‑своему любит нас, и у нас даже не возникает желания думать о… других мужчинах. За пределами сераля жизнь куда тяжелее.
– Мне бы какую‑нибудь одежду, – попросила Меган. – Очень хочется надеть трусы.
– Ты их сама можешь сшить, – весело сказала Шани. – Пошли.
Проведя Меган по коридору, она распахнула дверь в маленькую кладовку, забитую рулонами прекрасной материи. Меган увидела кружевные и шелковые ткани, такие тонкие, что казались прозрачными.
– А здесь смотри, – сказала Шани, показывая на корзинку в углу, – разные иголки и все остальное.
– Я не умею… шить, – пожала плечами Меган, оглядывая комнату и думая не о шитье, а о веревочной лестнице. Шелк – очень прочная ткань, особенно если сплести вместе несколько полос. В плетении она тоже не слишком разбиралась, но кто‑нибудь в гареме обязательно ей поможет. К тому же, что толку плести веревку, пока ты не нашел окна, к которому ее можно будет привязать?
– Я тоже не умела, а сейчас ничего, получается, – со счастливой улыбкой сказала Шани. – Пошли, мы сошьем тебе шортики.
– А трусы? – спросила Меган. – Или рубашку? Или, может, платье?
– Нет, трусы нельзя, – сразу посерьезнела Шани. – Слушай, Меган, не говори того, в чем нет смысла, хорошо? Ты здесь видела кого‑нибудь в трусах?
– Нет, – ответила Меган. – Прости, я, кажется, сказала глупость. Слушай, а может, майку? Или короткие штанишки? Подожди, как это называлось, я где‑то видела… да, мини‑юбка!
– А что это такое?
– Не знаю, что‑то вроде юбочки для школьниц.
– Это что, носили в школе? – спросила Шани, широко открыв глаза. – У них в школах были гаремы?
– Кто их знает, – нахмурилась Меган. – Значит, придется шить. Вот зараза.

ГЛАВА ВТОРАЯ

В комнате были и ножницы, прикрепленные цепочкой к полке, с лезвием величиной с ноготок, только чтобы отрезать небольшой кусок ткани. Меган заметила, что в помещениях гарема вообще не было ничего, что хотя бы отдаленно походило на нож или какое‑то оружие. Взяв нужную ткань, девушки вернулись к Эмбер.
– А что ты хочешь сшить? – спросила Шани.
Меган оглядела сидящих в комнате девушек. Большинство были одеты в легкие халатики, но некоторые носили кое‑что другое. На одной девушке были прелестные голубые шортики и такой же лифчик, отделанный кружевами. Меган сразу поняла, что сшить нечто подобное ей, конечно, не по силам, не говоря уже о том, чтобы расхаживать перед посторонними в нижнем белье.
Но ведь надо же чем‑то поддерживать грудь. Да и трусики очень бы не помешали.
– Ну что‑нибудь… в общем, прикрыться сверху и снизу, – ответила Меган и покачала головой, заметив, как озабоченно нахмурилась Шани. – Да ты не бойся, я не собираюсь… закрываться совсем, черт тебя побери. Мне нужно просто хоть немного прикрыть грудь и задницу. Что‑нибудь на пуговицах. Всего несколько пуговиц. Вот научусь шить, сошью себе что‑нибудь типа трусов и лифчика.
– Ох, это трудно, – печально сказала Шани. – У меня ничего не получается. Среди нас одна Мирта умеет шить по‑настоящему. Она такая мастерица, что никто не смеет ее задевать, а она даже не из круга Эшли.
– Эшли? – переспросила Меган, рассматривая кусок прекрасного голубого шелка, который, как вода, струился по ее руке. – Ну, как тебе? – спросила она, прикладывая шелк к груди поверх халатика.
– Короче, – мрачно сказала Шани. – В смысле поуже, ну как еще сказать, не знаю.
– Отлично, – хмыкнула Меган, складывая ткань вдвое. – Если я сделаю вот так, у меня все вывалится наружу.
– Послушай меня, пусть лучше вываливается, – сказала Шани. – Если Кристел заметит, что ты стараешься прикрыть тело, тебе придется плохо.
– Понятно, – нахмурилась Меган. – Покороче. Расскажи мне об Эшли, – сказала она, раскладывая ткань и пытаясь определить, где нужно отрезать. И как: резать маникюрными ножницами была та еще задачка.
– Вон она, играет в триктрак, – прошептала Шани, бросив опасливый взгляд в дальний угол комнаты: там, лежа на животе и лениво болтая в воздухе ногами, смотрела на игральную доску высокая, плотно скроенная блондинка.
– Ну и что? – спросила Меган.
В эту минуту она пыталась отрезать ровный кусок ткани, однако ножницы лишь кромсали ткань, оставляя на ней лохматые зазубрины. Меган сделала еще одну отчаянную попытку, на этот раз туго натянув материю, но коварные ножницы вновь отказались двигаться по прямой, предпочитая вырезать ткань полукругом. Да уж, в таком наряде на людях не покажешься.
– Она первая после Кристел, – сказала Шани. – Правда, Кристел об этом никогда не говорит, а вот Эшли говорит и ведет себя соответственно. Это она донесла на Эмбер, когда та проговорилась о побеге. Эшли действует не одна, у нее есть помощники. Она и до тебя доберется: она любит причинять людям боль.
– Да, такие люди встречаются, – ответила Меган. – Так вот учти: я сама из них. Во всяком случае, если меня хорошенько разозлить. А над тобой она издевается?
– Теперь не очень, – печально вздохнула Шани. – Я стараюсь вести себя потише и никого не задевать. Так что они ко мне почти не пристают. Почти.
Тюремные нравы. Папа как‑то рассказывал ей о подобных вещах. Берется группа арестантов, все равно каких.
Одну ее часть делают «охранниками», а вторую – «пленниками». Неделями этим охранникам позволяют садистски издеваться над пленниками, которые вынуждены сбиваться в стаи, чтобы общими усилиями отражать нападения.
И еще он говорил: «Тюрьма – это та же жизнь, девочка, где ты из кожи вон лезешь, чтобы доказать свою силу и не дать себя затоптать. И мешкать здесь нельзя».
Впрочем, тюрьмы остались в таком же прошлом, как и… война, если уж на то пошло, но отец, судя по всему, знал практически все. И очень многое испытал на себе.
– Иногда они хотят, чтобы я занималась с ними сексом, – продолжала Шани. Отрезав треугольный кусок ткани, она задумчиво смотрела на него, словно о чем‑то вспоминая. – Это… ну, иногда это не так уж и противно.
– Шани, – мягко окликнула ее Меган.
– Что?
– Познакомь меня с Эшли и ее подружками, – попросила она и мило улыбнулась.
– Не вздумай с ними связываться, – предупредила Шани. – Кристел очень не любит, когда затевают драку.
– Ну, до этого не дойдет, уверяю тебя, – ответила Меган. – Предоставь это мне.
Взяв отрезанную ткань, она вновь примерила ее на себя, немного подрезала, сложила пополам, затем вновь развернула.
– Возьми, – сказала Шани, протягивая ей булавки. – Заверни по краям и подколи.
– Ну и морока, – проворчала Меган.
– Подумаешь, зато время можно убить, – пожала плечами Шани. – У нас можно шить, разговаривать, купаться и играть в настольные игры. Конечно, когда Пола нет.
– А когда он сюда приходит, вас всех насилуют, – хмуро добавила Меган.
– Все не так уж и плохо, – сказала Шани. – Нет, правда. Ты же все равно ничего не можешь сделать, так не лучше ли постараться получить от этого удовольствие? Думай в это время о своем парне или о чем‑нибудь еще. О девочке, если ты предпочитаешь такой секс.
– А ты какой предпочитаешь? – спросила Меган.
– Не знаю, – улыбнулась Шани. – Когда я хочу получить удовольствие, я думаю о парнях. А когда хочу просто расслабиться, о девушках.
– А единственный «парень» здесь, разумеется, Пол, – сказала Меган.
– Ага.
– А какой он? – неожиданно для себя спросила Меган.
Она заранее решила, что будет осторожно собирать информацию, но, кажется, сейчас она обманывала саму себя. Хотя, если уж тебе суждено провести остаток своих дней, оказывая «услуги» какому‑то мужику, нужно, по крайней мере, знать, с кем придется иметь дело.
– Не очень огромный, слава богу, – пожав плечами, сказала Шани. – Знаешь, мне иногда даже приходится его тормошить, а то все как‑то слишком быстро. Похоже, он считает, что это просто его долг.
– Трам, бам – спасибо, мадам, – сказала Меган, думая о том, что если все это только «долг», то пробирка и искусственное осеменение были бы прекрасным решением проблемы. Хотя, как она где‑то слышала, «непосредственный контакт» дает лучшие результаты. При мысли об этом Меган передернуло. «Племенная кобыла, вот я кто».
– Ага. «О, мне пора идти». И быстренько сматывается. Я уже давно с ним… не была. То есть уже вообще не помню когда. Здесь как‑то теряешь представление о времени.
– Он что… приезжает, обрабатывает какую‑нибудь девицу, а потом сваливает?
– Обычно да. А иногда немного побудет, поговорит с кем‑нибудь и берет следующую.
– В общем, забот полон рот, – фыркнула Меган.
– Точно. Но знаешь, он стал как‑то плохо выглядеть.
– То есть? – спросила Меган, закончив подкалывать ткань и выбирая тонкую иголку.
Шани уверила ее, что для шелка нужно выбирать самые тонкие иголки, и теперь Меган, сощурившись, пыталась вдеть тоненькую нитку в еще более тонкое ушко.
– Ты же его видела, – сказала Шани, подшивая чашку лифчика куда ловчее, чем Меган.
– Он выглядел старым и измотанным, – сказала Меган. – Но я его тогда не разглядывала. Может быть, это была просто маска?
– Ну, старость всегда можно изобразить, – согласилась Шани, тоже пытаясь вдеть нитку в иголку. – Слушай, попробуй‑ка полизать.
– Что?! – ошарашенно спросила Меган, не сразу поняв, в чем дело.
– Да нитку, глупышка, – хмыкнула Шани. – Попробуй ее послюнявить. Тогда она намокнет и станет… тверже. – Шани снова хмыкнула.
– Гаремный юмор, – фыркнула Меган. – Отлично. – Лизнув нитку, она убедилась, что так действительно легче. И все же провозилась довольно долго.
– Поняла? Полижешь, и все идет как по маслу, – снова усмехнулась Шани.
– Знаешь что, Шани?
– Что?
– Один раз это забавно; два – уже мерзко.
– О'кей.
– Ты говорила, что Пол стал плохо выглядеть? – спросила Меган после затянувшейся паузы.
– Ага, – немного помолчав, ответила Шани. – Худеть начал, слабеть. Заболел, что ли.
– Или наконец задумался, а стоило ли разрушать мир, – пробормотала Меган.
– Нет. Он действительно заботится о людях, – сказала Шани. – Он все время говорит о том, как трудно живется людям.
– Может быть, ему стоило подумать об этом до того, как он разогнал Совет, – тихо сказала Меган.
– Да если бы эта Шейда не сопротивлялась… – горячо начала Шани.
– Шани, давай не будем об этом, хорошо? – с улыбкой прервала ее Меган. – Ты здесь моя лучшая подруга. Я больше не скажу ничего плохого о Поле, хочешь?
– О'кей, – пожала плечами Шани. – Мне тоже жаль, что мы с тобой немного поцапались. Но если бы Шейда поняла, что он собирается сделать…
– Я уверена, она все поняла, – как можно миролюбивее сказала Меган. – Нет, правда, давай не будем об этом, а? Ну что мы можем сделать? И наверное, ты права, Пол неплохой парень. Я уверена, мы прекрасно поладим.
– Да, он хороший человек, – сказала Шани. – Он всегда был добр к нам.
– Ну конечно, – ответила Меган.
«Занимается сексом, когда захочет, и все это за пару настольных игрушек да тряпки. Гигант».
– Обед, – сообщила Кристел.
– Я еще не проголодалась, – шепотом сказала Меган.
– Ешь, пока дают, – посоветовала Шани. – Здесь кормят три раза, и больше ни крошки.
– А как же шитье?
– Оставим здесь, пусть лежит, – сказала Шани, вставая и трогая Эмбер за руку. – Эми, пора обедать.
– Обед, – сказала Эмбер и направилась в обеденный зал. У нее была потрясающая походка, и Меган в который раз попыталась представить, какой же Эмбер была раньше.
– Ну как, привыкаешь? – спросила Кристел.
– Да, мэм, – ответила Меган, пытаясь подражать глупой беспечности Шани.
– Ты раньше когда‑нибудь шила? – спросила Кристел, поднимая с пола шитье Меган.
– Нет, мэм, но Шани мне показала, как это делается, – сквозь стиснутые зубы улыбнулась Меган.
– А это что такое? – спросила Кристел, разглядывая почти готовую вещь. – Надеюсь, не рубашка?
– Что вы, мэм, – ответила Меган.
– Это такая полоска, грудь поддерживать, – быстро вмешалась Шани. – Знаете, она будет прелестно выглядеть. Думаю, Полу очень понравится.
– И еще будет коротенькая юбочка, – добавила Меган. – Очень коротенькая.
– Посмотрим, – сказала Кристел и обернулась к остальным девушкам, которые стояли в дверях, желая посмотреть, что будет дальше. – Идите обедать! – Кристел швырнула шитье на пол и подбоченилась. – Мы здесь для того, чтобы делать Пола счастливым. Ему нравится все красивое. А то, что некрасиво, должно уничтожаться. Я ясно выражаюсь?
– Да, мэм, – ответила Меган, а Шани молча кивнула. – Я постараюсь.
– Ладно, идите обедать, – махнула рукой Кристел. – И не переедайте, а то раздуетесь, как воздушные шары.
Когда они вошли в обеденный зал, почти все места были уже заняты, остались только в дальнем конце стола. Из кухни принесли блюда с едой и поставили перед Кристел; взяв себе, сколько нужно, она стала передавать их дальше. К тому времени, когда очередь дошла до Меган, Шани и Эмбер, на блюде не осталось почти ничего. Еда была такой же, как и раньше: свинина, брокколи и картофель. Только от свинины остались самые жесткие куски, брокколи не было вовсе, а от картофеля валялись одни ошметки.
Меган, которая не особенно проголодалась, отдала свою порцию Шани и Эмбер, заметив при этом, что некоторые девушки специально накладывали себе на тарелку гораздо больше, чем могли съесть, словно нарочно хотели заморить голодом тех, кто был ниже их рангом.
– Кто эта худосочная брюнетка рядом с Эшли? – спросила Меган, показывая на черноволосую девушку с худощавым лицом, которая явно относилась к тем, кому Кристел предрекала стать «воздушными шарами».
Девица жадно поглощала свою огромную порцию, хотя, как заметила Меган, целый день только и делала, что сидела рядом с Эшли, наблюдая за ее игрой.
– Это Кэри, Кэри Жимоник, – прошептала Шани. – Это она затевает ссоры, а потом к ней присоединяются Эшли и остальные.
Кристел сидела во главе стола и ела, аккуратно отрезая небольшие кусочки от своей совсем небольшой порции. Справа от нее сидели Эшли и Кэри, а напротив – хрупкое, похожее на птичку рыжеволосое создание, которое уже получило свою более чем скромную порцию. Меган и раньше замечала эту девушку, которая обычно что‑то тихонько шила, сидя в углу.
– А вон та рыжая? Шани присмотрелась.
– А, это Мирта. Она славная, и Эшли к ней не пристает, потому что она умеет чудесно шить. Если захочешь красиво одеться, обратись к Мирте. Только ей нужно будет что‑нибудь дать.
– Знаешь, мне здесь как‑то особенно нечего давать, – фыркнула Меган.
– Что‑нибудь найдешь, – сказала Шани.
– Я могу сейчас встать и уйти? – спросила Меган.
– Нет, только после Кристел, – ответила Шани. Меган продолжала исподтишка разглядывать девушек.
Один раз она поймала на себе злобный взгляд Кэри, хотя понять не могла, с чего бы это. Эшли, похоже, ее пока что игнорировала. Отец рассказывал ей, что подобные люди любят демонстрировать свое превосходство, но сейчас, по‑видимому, ей что‑то мешало. К тому же рядом находилась Кристел с энергохлыстом. А если переборщить, то вообще можно превратиться в человека со стертой памятью. То еще удовольствие.
Меган почему‑то никак не могла забыть те маленькие ножницы в кладовке. На цепочку их повесили, видимо, затем, чтобы девушки не воспользовались ими во время драки. Что можно сделать маникюрными ножницами? И вряд ли из боязни поранить Пола: его, наверное, почти все время защищает энергетическое поле.
Почти. Есть только один период, когда индивидуальное защитное поле отключается – во время секса; короче, во время любых личных контактов.
Интересно.
Но ведь он может его мгновенно включить. А практически с любым ранением, нанесенным человеку, справятся нанниты.
Практически с любым, и все же не со всяким. Отец не слишком распространялся о подобных вещах, но она умудрялась узнавать достаточно. И однажды горько об этом пожалела…
Ей было… около четырнадцати. Целую неделю… отец придирался к любой мелочи. Все приставал к ней, выспрашивая о приятелях и чем она с ними занимается. Обычно его это мало интересовало. Как он говорил: «Я научил тебя жить, но не могу находиться рядом с тобой все время. Приходится тебе доверять».
И все же он… давил на нее. Она даже стала называть эти расспросы «допросом по полной программе». С кем ты гуляешь, занимаетесь ли вы сексом, кто твои приятели, сколько им лет, как себя ведут, как обращаются с тобой? Закончилось тем, что она потеряла терпение и сказала отцу, чтобы не лез не в свое дело. Тогда он ей все рассказал.
В их районе появился маньяк, который охотился за девочками, которые, как и Меган, уже достигли половой зрелости. Он начинал с ними заговаривать, потом шутя обнимал, при этом никакого секса, ни‑ни. А потом, когда они, забыв об опасности, отключали свое защитное поле, набрасывался на них и телепортировал куда‑нибудь, и там все и начиналось. Он их мучил, потом насиловал, продолжая мучить, а под конец убивал. И только одной хватило ума от него отбиться, включить свое защитное поле и телепортироваться назад, где она поведала обо всем, что с ней случилось.
Рассказывая об этом, отец не упустил некоторых красочных деталей, видимо желая дать ей понять, насколько все это серьезно. Тогда она очень расстроилась, она и сейчас не любила об этом вспоминать. Но ответ лежал именно здесь. Если она убьет Пола, убьет по‑настоящему, умертвив его мозг, что будет дальше? И потом, как его убить? Чем?
Меган думала об этом, когда Кристел наконец встала и вышла из зала. За ней встали большинство девушек.
– А кто будет убирать со стола? – спросила Меган у Шани, которая тоже встала и взяла Эмбер за руку.
– Слуги, – ответила Шани. – Пошли, Эми.
– Ну и глупо, – хмыкнула Меган, беря Эмбер за другую руку и заставляя ее встать, потому что девушка продолжала есть, откусывая пищу маленькими кусочками. – Мы бы и сами могли убрать.
– Нам запрещено заходить на кухню, – ответила Шани. – Через ту дверь нельзя пройти. Если полезешь, тебя ударит током.
– О‑о.
«Так, и здесь прокол».

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Вернувшись в общую комнату, они увидели, что все их шитье разбросано по углам. Отрезки ткани, которые Меган намеревалась превратить в лифчик и юбку, были разрезаны на ленты, то же произошло и с треугольником, который подшивала Шани. Посреди комнаты, мерзко ухмыляясь, стояла Кэри.
– Ой‑ой‑ой, – сказала девица, глядя на Меган. – Похоже, здесь кто‑то поработал.
– Ничего, ничего, все в порядке, – заговорила Шани, становясь на четвереньки, и, ползая по полу, начала шарить среди подушек. – Осторожнее, смотрите не наступите на булавки.
Меган взглянула на девицу и вдруг почувствовала сзади какое‑то движение. Она успела заметить удивленный взгляд Мирты, которая, оторвавшись от работы над куском парчи, словно спрашивала: «Ну, что ты теперь будешь делать?»
Бросив на нее один короткий прямой взгляд, но так, чтобы не заметила Кэри, Меган внезапно… мило улыбнулась.
– Точно, все в порядке, – проворковала она. – Смотрите, у вас под ногой, кажется, булавка. – Опустившись на четвереньки, она подобрала с пола булавку. – Осторожнее, пожалуйста, так ведь и пораниться можно, – сказала она, стараясь придать своему голосу заботливость и легкую печаль.
– Сучка несчастная, – процедила Кэри и пнула ее в бок.
Ловким движением откатившись в сторону, Меган поднялась на одно колено, стараясь выглядеть как можно несчастнее. Рядом лежала одна из спиц Эмбер, но Меган понимала, что если сейчас применит оружие, после будет жестоко наказана. Две девицы, пришедшие вместе с Кэри, двинулись на Меган. Конечно, она легко сделала бы котлету из всех троих, но демонстрировать свои способности было рановато, чтобы потом не иметь дело если не с Полом, то с Кристел уж наверняка.
– О, пожалуйста, – заныла Меган, протягивая руки к Кэри. – Мы ведь можем стать подругами, правда?
– Да пошла ты со своей дружбой, сучка трусливая, – ответила Кэри и схватила Меган за волосы так, что у той выступили на глазах слезы. – Уж не считаешь ли ты, что лучше меня?
– Нет, Кэри, – захныкала Меган. Девицы стояли за ее спиной, с удовольствием наблюдая за происходящим. – Я просто хочу быть твоей подругой.
– Ты будешь моей сучкой, вот кем, если уж захотела быть при мне, – самодовольно ухмыльнулась Кэри и, сбросив халатик, вплотную подошла к стоящей на коленях Меган. – А ну поработай языком, сучка.
– Кэри, – лениво бросила Эшли, – уведи ее куда‑нибудь.
– Ладно, – согласилась та и, схватив Меган за волосы, потащила по коридору. Открыв первую попавшуюся дверь, она втолкнула Меган в комнату.
– На колени, сучка, – приказала Кэри, и Меган опустилась на одно колено.
– Пожалуйста, не бей меня, – захныкала Меган.
– Захочу – и побью, – ответила Кэри, хватая ее за волосы. – Я не стану тебя бить, в смысле, не стану бить сильно, если своим языком ты устроишь мне оргазм, поняла?
Все еще что‑то жалобно бормоча, Меган наклонилась вперед, мягко положила левую руку на бедро Кэри и внезапно нанесла ей сильнейший удар между ног.
Женщины, так же как и мужчины, крайне чувствительны к такому удару, от которого у них перехватывает дыхание. А уж если за этим следует удар в солнечное сплетение, тогда дело совсем плохо.
На девицу посыпался град ударов.
– Нельзя, чтобы остались следы, – прошептала Меган, нанеся Кэри сильнейший удар кулаком в переносицу, а затем в живот. – Не хочу никого расстраивать, – добавила она, сильно ударив девицу по почкам.
Почувствовав, что эти удары оказались особенно жестокими и что она зашла слишком далеко, Меган отпустила девицу, и та бесформенной кучей повалилась на пол. Настал черед заняться суставами.
– Ну как, нравится? – спросила Меган у Кэри, которая только тихо стонала от дикой боли. Кажется, с почками она перестаралась: девица будет мочиться кровью, как минимум, неделю. – Стони, – приказала Меган.
– Что?
– Стони! – яростно прошептала Меган. – Ты же развлекаешься с новой подружкой, забыла? – напомнила она, сильно сжимая локтевой сустав девицы, отчего у той на лбу выступили капли пота. – Ты же получаешь удовольствие, разве нет?
– Я не…
– Стони! – повторила Меган, выворачивая сустав Кэри, и та вновь застонала от боли. – Я могу прикончить тебя в один момент, только пока не вижу в этом смысла, – тихо сказала Меган. – Но тебе нужно запомнить, что Меган – первоклассная сучка. Так и говори: «Меган – это супер».
– О‑о‑о‑о‑а‑а! – застонала Кэри. – Я не…
– Говори! – приказала Меган, на этот раз выкручивая запястье Кэри. – Говори: «Меган, ты супер!»
Меган, ты супер! – задыхаясь от боли, проговорила Кэри.
– А теперь ори так, как будто у тебя самый сильный в твоей жизни оргазм.
– О‑о‑о‑о‑а‑а‑а‑о‑о!
– Паршиво орешь, – заметила Меган, нажимая на нервный узел на плече девицы. – Когда мы отсюда выйдем, надо будет тебя потренировать. Так, а теперь изобрази‑ка на лице улыбку, чтобы все видели, как тебе было со мной хорошо. Стони.
– О‑о‑о‑у‑у‑у…
– Уже лучше. А сейчас я встану на четвереньки. И не вздумай что‑нибудь выкинуть. Ты же не хочешь узнать, что бывает, если меня разозлить по‑настоящему. Итак, кто здесь первоклассная сучка?
– Меган.
– Стони.
– О‑о‑о‑о‑у‑у‑у…
– Очень хорошо. Гораздо лучше. Я думаю, тебе все это понравилось. Так кто у нас сучка Меган?
– Кэри?
– Молодец, крикунья. А теперь тихий и утробный стон, давай.
– Я…
– Громче!
– О‑о‑о‑о‑о‑о‑а‑а‑а‑х‑х‑х‑а‑а!
– Хорошо. А теперь начинай быстро дышать, потом стони, а потом изображай оргазм…
– А! А! А! О‑о‑о‑о… О‑о‑о… О‑о‑о‑у‑у! А! А! А! О боже мой!
– Хорошо. Неплохо имитируешь.
Внезапно Кэри попыталась ударить Меган по ноге, чтобы повалить ее на пол. Легко уклонившись от удара, Меган прыгнула ей на спину и замолотила кулаками, выбивая из легких девицы последний воздух и стараясь попадать по самым болезненным точкам. Кэри застонала от боли. Отлично, если кто‑то подслушивает у двери, он услышит то, что должен услышать.
– Ты больше не будешь меня трогать, ни ты, ни твои девки, даже если я буду спать или мертвецки напьюсь, – зловещим шепотом говорила Меган, работая кулаками. – А теперь вставай и будь хорошей сучкой, и я больше не сделаю тебе больно.
Когда Кэри, пошатываясь, встала на ноги, Меган изо всех сил двинула ее ногой в живот.
– Это тебе за то, что назвала меня трусливой сучкой, – сказала Меган. – Ладно, теперь все. И запомни, ты выйдешь улыбаясь. Ах да, вот еще что. – Меган сильно хлопнула себя пару раз по щекам. – Ты бьешь по лицу? – спросила она Кэри.
– Нет, – ответила девица, глядя на нее широко раскрытыми глазами. – Нельзя, чтобы оставались синяки.
– Верно, то есть запрещено все, что могло бы не понравиться Полу, так? – хмуро спросила Меган, растирая скулу. – Так кто у нас сучка номер один?
– Ты, Меган, – сказала Кэри.
– А кто сучка Меган?
– Я, – покорно сказала Кэри, избегая смотреть ей в глаза. – Из‑за тебя я буду писать кровью.
– Жаль, – холодно заметила Меган. – Только и я ведь не скоро бы оправилась после того, что ты бы со мной сделала. Так что пусть это останется между нами, идет?
– Да.
– И оставь Шани в покое, – добавила Меган. – Она моя подруга.
Опустившись на четвереньки, Меган направилась к двери.
– Улыбайся. Шире, засранка.
– Я улыбаюсь, – сказала Кэри. – Эшли сожрет тебя живьем, учти.
– Твоя Эшли и понятия не имеет, с кем связалась, – ответила Меган и распахнула дверь.
– Ну как ты? – спросила Шани, садясь на пол рядом с Меган.
– Отлично, – спокойно ответила та и взглянула на Мирту, которая мрачно смотрела на нее, чуть приподняв бровь.
Не удержавшись, Меган подмигнула ей. Мирта посмотрела в дальний угол комнаты, где Кэри, судя по всему, рассказывала своим товаркам, как насиловала новенькую, нахмурилась и вновь перевела взгляд на Меган. В ответ Меган опять улыбнулась, одними губами, и отвернулась.
– Я тут поправила кое‑что, – сказала Шани, показывая на шитье.
– Ничего, Кэри получила хороший урок, так что, может быть, оставит нас в покое, хоть на время, – печально проговорила Меган.
– Может быть, – пожала плечами Шани. – Только она считает, что нам время от времени нужно показывать, где наше место. Не нравится мне все это.
– Ну, может, она теперь будет заниматься только мной, – предположила Меган. – А уж я как‑нибудь с ней сама разберусь.
Меган начала подкалывать булавками новый кусок ткани, когда Шани легонько подтолкнула ее локтем.
– Пора принимать ванну, – сказала девушка. – Сейчас выключат свет.
Солнце давно село, и в комнате горели лампы. До Спада помещения освещались ровным рассеянным светом. Теперь же это были бра с цветными шарами, висящие на стенках. Их свет был весьма тусклым, и Меган только сейчас поняла, почему Мирта всегда сидела в одном и том же углу – туда падал свет сразу трех ламп. Самым же светлым местом в комнате был угол, где расположилась Эшли и ее девицы, которые по‑прежнему занимались игрой в триктрак.
– Я уже принимала ванну, – сказала Меган.
– Мы должны принимать ванну каждый вечер, – ответила Шани.
– Тогда я заберу шитье в свою комнату, – сказала Меган, собирая ткань.
– У нас нет замков, так что это не поможет, – заметила Шани. – Но знаешь, я не думаю, что они снова все изрежут. Кристел не любит, когда мы тратим много ткани. Не знаю почему: ее же полно.
Бросив шитье на кровать в своей комнате, Меган отправилась в ванную комнату. Девушки были уже там и плавали в длинном узком бассейне, куда из крана лилась теплая вода. Порядок, царивший во время обеда, сохранялся и здесь: в верхней части бассейна одна из девиц мыла голову Эшли, а в мыльной воде, стекающей в его нижнюю часть, плескались такие, как Шани и Эмбер.
– Я лучше приму душ, – поморщившись, сказала Меган.
– Я тоже так иногда делаю после бассейна, – прошептала Шани. – Только знаешь, ты лучше не высовывайся.
– Ничего, на этот раз можно и высунуться, – ответила Меган, бросив взгляд на Эшли.
Мирта, которая как раз закончила мыть голову, бросила на Меган предостерегающий взгляд, когда та демонстративно направилась в душ.
Меган вообще‑то не слишком любила ванну, предпочитая ей душ. Чувствуя, что тело еще сохранило свежесть после недавней ванны, Меган наскоро обмылась под душем, вытерлась полотенцем и, накинув халатик, направилась в свою комнату, пока остальные девушки усердно намыливались.
Войдя в свою комнату, Меган внимательно ее оглядела, затем взялась за письменный стол и подтащила его вплотную к двери. Конечно, от нападения он не спасет, зато разбудит, если его начнут двигать.
Меган легла на кровать и стала думать. Итак, закончился один длинный день. А будут еще и еще. Но сейчас она очень устала. Когда во всех помещениях выключили свет, Меган уже крепко спала.
Она вскочила мгновенно, когда до ее слуха донеслось тихое скрипение стола, и осторожно подошла к двери. Скрипение прекратилось.
– Меган! – послышался за дверью шепот Шани. Странно, что она была здесь, ведь свет был уже повсюду выключен.
– Что? – отозвалась Меган и тихонько приоткрыла дверь, чтобы убедиться, что за ней стоит действительно Шани.
– Я тут подумала… иногда, когда у нас происходит что‑то плохое, мне потом снятся кошмары, – смущенно пробормотала Шани. – Можно, я сегодня буду спать с тобой?
– А это ничего? – шепотом спросила Меган.
– Кристел не обращает на это внимания, – сказала Шани, – если только…
– Пол не возражает, – со вздохом закончила Меган. Ей ужасно хотелось спать, а подушек в ее комнате было маловато для двоих. И все же им с Шани лучше держаться вместе. Хотя, с другой стороны, Меган начала сомневаться, что Шани пришла к ней, чтобы утешить. В следующую минуту Меган отодвинула стол от двери.
– Ты пришла сюда, чтобы спать, – сделав ударение на последнем слове, сказала Меган, снова придвигая стол к двери.
– Я знаю, – ответила Шани. Затем она положила голову на плечо Меган и крепко прижалась к ней всем телом. – Я… просто не люблю спать одна.
– Слушай, когда я выучусь шить, напомни мне, чтобы я сшила для тебя игрушечного медведя, – сказала Меган, покачав головой.
Шани уснула на удивление быстро; во сне она тихонько похрапывала, что немного раздражало Меган, но, заставив себя не обращать на это внимания, она мысленно приказала себе спать.
«Нужно выбираться отсюда».
Жизнь в гареме вернулась в свое обычное русло. Меган и Шани оставили в покое, по крайней мере в настоящее время. Меган постепенно училась шить и начала познавать один из самых страшных ужасов гарема: скуку.
Им было нечего делать и, разумеется, некуда идти. Дни, похожие один на другой, тянулись бесконечно долго. Встать, умыться, прибраться в своей комнате, позавтракать – весьма вкусно, свежими булочками, фруктами, соком и молоком, поиграть в игры, поболтать с подружками, заняться шитьем, потом ланч, обычно легкий, потом как‑нибудь убить время до обеда, потом обед, потом опять убивать время, потом ванна и – погасив свет, спать.
Когда прошло первое волнение, связанное с недавними событиями, Меган обнаружила, что стала плохо спать. Теперь она уже ждала, когда за дверью тихо заскребется Шани. Сначала Меган думала, что банда Эшли набросится на нее посреди ночи, и очень боялась. Затем она уже хотела этого, ждала чего‑нибудь, что скрасило бы тоскливые, монотонные дни.
Несколько раз Кристел куда‑то уходила, бросив гарем на произвол судьбы. В ее отсутствие делами заправляла Эшли. Весьма жестко.
Меган стала надолго оставлять общую комнату, что ужасно пугало Шани. Просто потому, что «Так Нельзя». Но Меган чувствовала острую потребность в движении, поэтому уходила в свою комнату и проводила там час за часом, сначала просто делая разминку, затем повторяя приемы каратэ, которые вскоре переходили в некий замысловатый танец. В голове Меган всплывали обрывки каких‑то мелодий, и она танцевала, танцевала до полного изнеможения. Она не пела, не мурлыкала что‑то себе под нос, она кружилась в танце, иногда целыми часами.
Ей нужно держать себя в форме. Ей нужно выбраться из этой норы.
Иногда девицы из окружения Эшли затевали словесные перепалки, однако после случая с Кэри дальше этого дело не шло. А через две недели, когда новая одежда была почти готова, Меган, зайдя в свою комнату, обнаружила, что кто‑то, аккуратно положив ее юбочку на подушку, залил все мочой.
Это не могла быть Кэри, она была уверена. Девица получила хорошую взбучку и вряд ли захотела бы вновь испытать на себе ярость Меган. Значит, кто‑то из маленькой клики Эшли. Ну что ж, скверну нужно уничтожать в самом ее зародыше.
Взяв испорченную вещь, Меган, со скорбной миной на лице, направилась в ванную комнату. Напрасно она стирала свою юбку – пятна остались, а уж о том, чтобы выветрить отвратительный запах, пропитавший подушку, не могло быть и речи. Так, вся работа насмарку. А с запахом мочи ей предстоит жить вообще бог знает сколько времени.
Ну ладно, вы за это ответите.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Меган ждала несколько дней, пока все не решили, что она проглотила обиду. Она начала шить заново, дав себе слово, что на этот раз сошьет что‑то такое, в чем можно будет показаться. И вот однажды она заметила, как Эшли, поднявшись со своего места, направилась в туалет.
Туалет находился за ванной комнатой и был также напичкан разными женскими вещицами; кроме того, там было четыре закрытые кабинки, в которых можно было скрыться от посторонних глаз. Быстро закрывшись в одной из кабинок, Меган стала ждать. Вот кто‑то вошел в кабинку и через некоторое время вышел. Эшли еще поправляла на себе трусики, когда за ее спиной появилась Меган с печальным и скорбным взором.
– Эшли, я знаю, ты меня не любишь, но писать на мою кровать – это очень нехорошо, – робко сказала Меган тоном девочки‑подростка.
– Подумаешь, тебя многие не любят, – небрежно бросила девица. Она была на голову выше Меган и держалась очень уверенно.
– А я надеялась, что мы будем друзьями, – сказала Меган. – Мне так этого хочется.
– Да на кой мне сдалась твоя дружба, стерва? – бросила Эшли, проходя мимо.
Дождавшись, когда Эшли окажется совсем рядом, Меган неожиданно ударила ее в солнечное сплетение. Эшли согнулась пополам, пытаясь сделать вдох, и тогда Меган с силой ударила ее два раза кулаком в живот.
– Так, – сказала Меган, зажимая в руке светлые волосы Эшли и нанося ей пару ударов по почкам. – По‑моему, хватит, а то из тебя сейчас дерьмо посыплется.
Подвывая, Эшли упала на колени.
– Кристел хочет… – начала было она и получила жестокий удар в переносицу, после чего Меган крепко схватила ее за нос в том месте, где, как она знала, находились нервные окончания.
– Чего она хочет? – сладким голосом спросила Меган. – Не думаю, что она хочет обо всем этом узнать. Потому что если она узнает, то можешь считать, что сейчас я тебя просто ласкаю. А теперь слушай: ты поговоришь со всеми своими девками. И ты объяснишь им, что время ваших шуточек прошло, поняла? А если не поговоришь, мы с тобой встретимся снова и… побеседуем. Я не шучу. Если не веришь, спроси Кэри, ей есть о чем порассказать. И если Кристел действительно обо всем узнает, тогда пусть уж лучше она сотрет мне память. Потому что после того, как я до тебя доберусь, ты будешь годиться только в посудомойки. Ты меня поняла?
Не дожидаясь ответа, Меган еще раз надавила на нервный узел, что равнялось сильнейшему удару по носу, и вышла из туалета, на ходу поправляя халатик.
Войдя в общую комнату, она бросила выразительный взгляд на Кэри, после чего прошла в тот угол, где сидела Мирта.
– Привет, – сказала Меган, усаживаясь рядом с портнихой.
– Привет, – равнодушно бросила Мирта. – Подвинься, пожалуйста, ты мне свет загораживаешь.
– Конечно, – ответила Меган, отодвигаясь, после чего спросила: – Что ты хочешь за то, чтобы кое‑что для меня сшить?
– Ничего, – весело ответила Мирта, не отрываясь от вышивки шелкового лифчика, такого прозрачного, словно он был сделан из стекла. – Я месяцами ждала, пока кто‑нибудь поставит на место эту заносчивую сучку.
– Не понимаю, о чем ты говоришь, – с широкой улыбкой сказала Меган.
– Все ты понимаешь, – ответила Мирта. – Я сначала не поверила, а потом увидела, как Кэри уступила тебе дорогу. И к новеньким теперь она пристает не больше одного раза. Со мной так не было, – тихо и яростно добавила женщина. – И Эшли что‑то долго не выходит из туалета. Заскочила ведь на минутку, а все не возвращается.
– Ты наблюдательная, – сказала Меган.
– Да, а еще я заметила, что ты много времени проводишь у себя в комнате, – продолжала Мирта. – А когда выходишь, то сразу идешь в душ. И еще я заметила, что походка у тебя не как у танцовщицы, а скорее как у спортсменки. Ты крадешься, как пантера; ну, это тогда, когда не корчишь из себя маленькую девочку. И все время внимательно за всеми наблюдаешь. – Бросив на Меган пристальный взгляд, женщина вновь принялась за вышивку. – И на руках у тебя мозоли. Не от шитья, между прочим.
– Сколько тебе лет? – спросила Меган.
– Мне? – пискнула Мирта. – Столько же, сколько и тебе, я маленькая девочка, мне нет еще и двадцати! Как‑то раз у ручья меня схватил какой‑то мужчина, а потом… О, это было так ужасно! Ужасно! – Мирта явно разыгрывала комедию, но ее глаза смотрели холодно.
– Да, это было ужасно, – задумчиво повторила Меган. – Ты мне поможешь?
– С шитьем? – спросила Мирта, опуская глаза. – С радостью, – добавила она, делая маленькие идеальные стежки на ткани, даже не глядя на свои руки.
– Здорово у тебя получается, – сказала Меган.
– Я этим почти всю жизнь занимаюсь, – ответила Мирта. – Мои родители были ролевиками. Знаешь, что это такое?
– Да, это люди, которые решили жить так, как жили их предки, – кивнула Меган. – Люди, у которых я… жила… были кем‑то в этом роде. Ну, они жили в старинном доме и иногда пользовались всякими старинными штуками.
– Моя мать научила меня шить, когда я была совсем маленькой, – сказала Мирта. – Мы шили всякие вещи, а потом отвозили их на Ярмарку. – Холодное лицо Мирты на миг озарила улыбка. – Я обожала ездить на Ярмарку.
– Надеюсь, мы еще все туда поедем, – сказала Меган.
– Не говори так, – осторожно заметила Мирта. – Мы – служанки Пола. И больше никто.
– Ну и что, вот пусть и везет нас на Ярмарку, – усмехнулась Меган.
– Пф! – фыркнула Мирта, но не смогла сдержать улыбки. – Так что тебе сшить?
– Честно говоря, сама не знаю, – ответила Меган. – Какие‑нибудь простые трусы, что ли. Я никак не могу наловчиться с иголкой.
– Да пожалуйста, – сказала Мирта. – Я видела, как ты шьешь. Знаешь, я тут придумала один фасон. Не знаю, понравится тебе или нет.
– Ну, если это…
– Понравится Полу, – хмыкнула Мирта. – Думаю, ему понравится. Так что, сшить?
– Пожалуйста, – сказала Меган. – Что ты за это хочешь?
– Ты мне уже заплатила, – спокойно ответила Мирта. – Хотя я бы предпочла, чтобы ты сломала этой сучке шею, а потом сварила ее в кипящем масле.
– Если бы я сломала ей шею, масло уже было бы не нужно, – заметила Меган. – Но это так, детали. Выбирай, что тебе больше нравится.
Мирта пожала плечами:
– Ладно, просто швырни ее в бочку с кислотой.
– Что? – похолодев, переспросила Меган.
– Я сказала…
Да‑да, поняла, – ответила Меган, пытаясь собраться с мыслями. – Заказ можно будет забрать через несколько дней?
– Да… пожалуй, – кивнула Мирта.
– Спасибо, – сказала Меган, глядя ей в глаза. – Ты мне очень помогла.
– Рада это слышать, – ответила Мирта. – Очень рада. Кивнув ей на прощание, Меган отправилась в свою комнату. Насвистывать по дороге ей не хотелось.
Шани ждала ее. Преодолев свой страх, девушка оставила общую комнату и, несмотря на запах мочи, терпеливо сидела в комнате Меган. Сначала Меган от нее уставала, но потом привыкла, решив, что за свою жизнь имела не так уж много подруг, особенно таких, которые искали бы у нее защиты. Это было и приятно, и в то же время немного раздражало.
Когда Меган вошла в комнату, Шани, как всегда, шила.
– Где ты была? – спросила Шани.
– Я… беседовала с Эшли, – ответила Меган. – А Мирта сошьет мне одежду.
– Как тебе удалось ее уговорить? – спросила Шани с круглыми от удивления глазами.
Я ее очаровала, – ответила Меган, укладываясь на вонючую подушку. – Шани, мне нужно немного подумать, ладно?
– О'кей, – согласилась та, возвращаясь к своему шитью. Через некоторое время Меган встала и начала ходить по комнате.
– Шани, чем занимается Кристел в своем кабинете? – спросила она.
Последнее время Кристел оттуда почти не выходила, даже на обед. И даже не принимала вечернюю ванну.
– Она проверяет счета, – сказала Шани. – Ты что, не знала?
– Нет, – ответила Меган, останавливаясь. – Весь день?
– Счетов очень много, – сообщила Шани. – Поэтому она и злится. Она их терпеть не может. Я один раз их видела, там правда все очень сложно. Я вообще ничего не поняла.
Меган уставилась на нее, затем широко улыбнулась.
– Шани, ты самый удивительный человек в мире.
– Спасибо, – сказала Шани. – Почему?
– Просто так, – ответила Меган. – Мне нужно выйти, вернусь через минуту или задержусь подольше.
Подойдя к двери кабинета Кристел, Меган тихонько постучала, отлично видя, что остальные девушки пристально за ней наблюдают. Что за фильм она смотрела в последний раз? Да, «Оливер Твист». «Простите, сэр, можно мне еще?» Сейчас у нее было такое же чувство.
– В чем дело? – раздался из‑за двери сердитый голос Кристел.
– Мне нужно с вами поговорить, – как можно смиреннее произнесла Меган.
– Войди, – сказала женщина.
Меган вошла, готовая к тому, что в любой момент на нее обрушится удар энергохлыста. Кристел сидела за столом, заваленным бумагами.
– Шани сказала, что вам приходится много работать со счетами, – начала Меган, держась начеку. – Я думаю… что могу вам помочь.
– Ты? – спросила Кристел, бросив на стол карандаш. – А что ты в этом понимаешь?
– Я… до начала Спада училась бухгалтерии, – ответила Меган. – А вам, кажется… все это не очень нравится. И мы все это чувствуем. Если я вам помогу, всем станет легче – и вам, и нам. А еще, честно говоря, мне совершенно нечем заняться, хоть плачь.
Взглянув на нее, Кристел пожала плечами.
– Ты в самом деле в этом разбираешься? – спросила она.
– Да, мэм, – ответила Меган, подходя к столу. Листы бумаги были исписаны числами и колонками цифр.
Меган увидела даже уравнения, множество раз исправленные и перечеркнутые. Ясно, в математике Кристел не сильна.
Взяв один из листков, Меган пробежала его взглядом и пришла в ужас.
– О боже мой! – воскликнула она. – Вы что же, ведете учет по системе одинарных записей?
– Что? – не поняла Кристел.
– Одинарных записей, – повторила Меган. – Записываете доходы и расходы в одну графу. А количество покупок и израсходованных продуктов вообще перепутано. Неудивительно, что у вас столько проблем.
– Откуда ты все это знаешь? – недоуменно спросила Кристел.
– О'кей, о'кей, – ответила Меган, усаживаясь, скрестив ноги, на пол возле письменного стола. – Вот здесь у вас указаны расходы на продукты и новые ткани. Не говоря о хозяйственных товарах и туалетных принадлежностях. Между прочим, нельзя ли мне получить новые подушки?
– А что случилось со старыми? – сердито спросила Кристел.
– Они… испортились. Смотрите, вот здесь все нужно разбить на графы…
В течение следующих двух дней Кристел вводила Меган в курс дела относительно бухгалтерских книг, хотя на самом деле все было наоборот. Оказалось, что Кристел управляет всем хозяйством гарема. Ей приходилось вести учет продуктов, постельных принадлежностей, тканей, средств женской гигиены и всего остального, что было необходимо для жизни такого количества молодых женщин.
К концу второго дня к Кристел вновь вернулось хорошее настроение. Меган не лгала, когда говорила, что умеет вести бухгалтерские книги. Кристел поняла это сразу, увидев, что ведение счетов у Меган получается гораздо лучше.
– Хуже всего то, что Пол всегда проверяет счета, – как‑то призналась Кристел. – Он требует, чтобы я учитывала каждую покупку, а потом объясняла, зачем она была нужна. Самое ужасное – это расходы на продукты. Пол вечно ворчит, что девушки слишком много едят. Однажды я урезала их порции, но тогда они начали жаловаться, что голодают.
– Судя по виду некоторых из них, диета им бы не помешала, – заметила Меган. – Но не всем. Нам нужна строго индивидуальная диета. Но тогда придется отдельно поговорить с поварами. А также…
– Да? – спросила Кристел, бросив на нее острый взгляд.
– Понимаете, нет никакой нужды в том, чтобы девушки целыми днями слонялись без дела. Я уверена, что многие из них, например, отлично танцуют. Им просто нужно какое‑нибудь занятие. Ну, скажем, следить за своим весом и начать заниматься танцами или пением. Кто‑нибудь из них умеет играть на музыкальных инструментах?
– Здесь гарем, а не хор, – заметила Кристел.
– Да, но вы же сами говорили, что наша главная задача – делать Пола счастливым, – сказала Меган. – А будет он счастливее среди кучки ленивых толстух? Или ему все‑таки больше понравятся веселые, здоровые и подвижные девушки, которые умеют развлечь и иным способом, чем просто опрокинуться на спину?
Кристел скорчила недовольную мину.
– Подумайте об этом, – осторожно настаивала Меган. – Нам не потребуется много расходов, разве что на музыкальные инструменты, зато потом будет просто здорово. Я ведь могу и потанцевать для Пола. И научить этому девушек, если больше некому.
– Ты? – недоверчиво спросила Кристел.
Меган встала, сбросила халатик и, не обращая внимания на свою наготу, исполнила перед Кристел несколько па, поднимаясь на пальцы, изгибаясь и кружась. Правда, демонстрировать более сложные движения, а уж тем более приемы каратэ, больше похожие на танец, она не стала.
– Я, – сказала Меган, окончив танцевать. Подобрав с пола халат, она вновь накинула его на себя и крепко завязала пояс. – А еще я знаю разные гимнастические упражнения. Знаете, я просто уверена, что Пол сильно устает от своей работы.
Ты так думаешь? Что ж, скоро узнаешь, – ядовито заметила Кристел, но потом вздохнула. – Хотя вообще‑то верно. Только учти, девушка, ты здесь не единственная, кто умеет танцевать. К тому же ты танцуешь не слишком хорошо.
– Да, я знаю, – кротко ответила Меган.
– Ладно, что‑нибудь придумаем, – сказала Кристел.
Меган работала целый день, приводя в порядок бухгалтерские книги, и даже не явилась на ланч. Распределив все операции по графам, она начала кое‑что понимать в приходах и расходах гарема. Некоторые цифры никак не сходились, но тут, видимо, была вина уже не Кристел. К концу дня Меган почувствовала, что так сильно устала и проголодалась, что уже не понимала написанного. Закрыв книгу, она отправилась в общий зал.
Там находилась Кристел, у которой, благодаря Меган, появилось теперь много свободного времени. Эшли пришлось уступить ей место начальницы, и Кристел вновь занималась в основном тем, что болтала и играла в разные игры, пока Эшли молча дулась в углу.
Проходя через общую комнату, Меган вдруг услышала, как ее позвали.
– Меган, – сказала Мирта, – твой заказ готов.
– Давай… примерим его у меня, если не возражаешь, – ответила Меган, махнув рукой в сторону коридора.
Кивнув, Мирта направилась вслед за Меган в ее комнату, где, разумеется, пряталась Шани. Меган заметила, что ее подружка была как раз из тех, кого следовало бы посадить на диету. С тех пор как Меган взяла Шани под свое покровительство, ее порции за обеденным столом таинственным образом резко увеличились. Вместе с Шани в комнате Меган находилась и Эмбер, которая на этот раз вязала что‑то золотистое.
– Вот, – сказала Мирта и развернула два изделия, которые, если бы их можно было сложить вместе, стали бы одной приличной юбкой.
Первая вещь оказалась простым лифчиком, скроенным из треугольного куска ткани, такого узкого, что едва прикрывал соски. Вся его красота заключалась в самой материи, которая под действием света переливалась разными оттенками. Красиво, ничего не скажешь. Юбка, прилагаемая к лифчику, была настолько короткой, что появиться в ней на людях показалось Меган просто немыслимым. Расхаживать в такой юбочке – это скандал. Короче уже невозможно, да еще с каждой стороны по разрезу.
– Я тебе сшила еще и трусики, – сказала Мирта, – только под этой юбкой тебе не спрятать даже ремень.
– Какая‑то она… узенькая, – сказала Меган.
– Да, – согласилась Мирта. – Я снимала мерку с той вещи, которую ты сама шила, и мне показалось, что ты ее немного расширила, тогда я решила, наоборот, уменьшить, потому что…
– Это понравится Полу, – скроив недовольную мину, сказала Меган.
Не обращая внимания на присутствующих, она сбросила халат и надела юбку, которая сзади застегивалась на две пуговицы. С этими пуговицами Меган пришлось повозиться, потому что втиснуть их в петли оказалось довольно непростым делом. Застегнув юбку, Меган попыталась спустить ее пониже, чтобы выглядеть хоть немного поприличнее. Столь же узким оказался и крошечный лифчик.
– О, как… миленько! – воскликнула Шани.
– Красиво, – согласилась Эмбер, пристально разглядывая Меган. – Очень красиво.
– Вот так, – сказала Мирта, помогая Меган заправить груди в чашки лифчика. Впрочем, большая их часть все равно выпирала наружу. – Отлично.
– Знаешь, я, наверное, буду носить халат, – сказала Меган.
– А я думаю, Пол захочет, чтобы ты носила именно это, – ответила Мирта. – Да и Кристел к тебе не привяжется. Остальные девушки тоже наверняка попросят сшить им такое же.
– Я уже прошу! – заявила Шани. – Только мне нечем заплатить.
– Тебе придется записаться в очередь, – ответила Мирта. – Ничего, теперь у меня есть готовая модель, так что дела пойдут быстрее. Несколько стежков – и готово.
– Я не стану это носить, – жалобно сказала Меган. – Смотри, когда я сажусь, у меня видно вообще все!
– Ты неправильно садишься, – заметила Мирта, отойдя в сторону, чтобы посмотреть на Меган со стороны. – Надо вот так. Смотришь на свои носки, потом плавно подгибаешь ноги и так же плавно опускаешься. – И Мирта продемонстрировала, изящно усевшись на пол, не раздвигая ног и не задирая юбки.
– Где ты этому научилась? – спросила Меган.
– Мое дело, милочка, – засмеялась Мирта и одним движением встала. – Когда сидишь, подгибай ноги под себя, тогда тебе будет легче встать и ты не станешь показывать то, чего не нужно видеть. Мужики от этого с ума сходят. Попробуй.
После нескольких попыток Меган научилась правильно вставать и садиться, не задирая юбки, и поняла, что именно так всегда садилась и вставала сама Мирта, элегантно и соблазнительно. Отточенное движение, изящное и сексуальное. Великолепно.
– Иди покажись всем, – сказала Мирта.
– Ну нет, не стану я расхаживать в этом… в этой…
– Иди покажись Кристел, – настойчиво повторила Мирта. – И ты будешь в этом расхаживать. Ты же моя ходячая реклама. Иди и рекламируй меня.
– Ты старая злая…
– Ах, ах, – улыбнулась Мирта и пропищала: – Я старая? Да я просто маленькая девочка…
– Ага, – ответила Меган, направляясь к двери, – а я – Шейда Горбани.
Войдя в общую комнату, Меган подошла к столу, за которым играла Кристел. Судя по взглядам, которые бросали на Меган остальные девушки, ей предстояло стать одной из самых ненавистных обитательниц гарема. Конечно, юбки и лифчики были и у других, но ее наряд отличался от них примерно так же, как ядерное оружие отличается от простой хлопушки. Секс‑эквивалент оружия массового поражения, вот что это было такое.
Остановившись возле Кристел, Меган сделала пируэт.
– Ну как, сойдет? – спросила она.
– Вполне, – кивнув, ответила Кристел. – Я уверена, Полу очень понравится.
– Я тоже, – напряженно сказала Меган.
– Обед, – объявила Кристел. – Иди к своим… подругам. И накинь халат: эта штука выглядит слишком вызывающе.
Забежав в свою комнату, Меган скинула свой новый наряд, заменив его халатиком, и сразу почувствовала себя одетой. Даже голой она чувствовала себя более одетой, чем в этой юбочке.
– Да, ты сшила настоящий хит, – кисло сообщила она Мирте. – Кристел наверняка захочется такой же.
– Я ей сошью, – ответила Мирта, как‑то нехорошо улыбаясь. – Сошью, а потом она будет гадать, почему это она не выглядит так же хорошо, как ты. Но сначала я сошью костюмчик для Эмбер.
– Эмбер? – спросила Шани. – Почему Эмбер?
– Потому что мне так хочется, – усмехнулась Мирта. – Скоро увидите. А потом тебе, дорогая.
– А ей пойдет? – спросила Меган. – Между прочим, пора обедать.
– О да, – ответила Мирта, направляясь к двери, – ей очень пойдет. Я сошью такой наряд, который полностью закроет ее тело. Тогда Пол будет головой биться о стену, чтобы сорвать его. Человеческое тело очень красиво, особенно когда оно чем‑то закрыто. Шить одежду, которая окутывает человека ореолом тайны, – вот настоящее искусство.
– Что‑то меня ты не слишком окутала тайной, – мрачно заметила Меган.
– Хватит тебе, – засмеялась Мирта. – Вполне. Когда они пришли в обеденный зал, блюда с едой еще не принесли, что очень удивило и рассердило Меган.
– Девушки, внимание! – сказала Кристел, хлопнув в ладоши. – Начиная с сегодняшнего дня, вы будете получать индивидуальные порции. Сейчас вы в последний раз получите всего поровну. Как только я приобрету весы, вы все должны будете взвеситься. Тем, у кого окажется лишний вес, а вы сами знаете, кто это, будут уменьшены порции.
– Что? – воскликнула Кэри.
– Да, Кэри, это касается тебя, а также Шани и Деметры. Кроме того, мы начинаем заниматься танцами и гимнастикой. Посещение занятий обязательно. – За столом послышался недовольный ропот, и Кристел, насмешливо улыбаясь, окинула девушек взглядом. – Пол содержит гарем, а не ленивых слизняков. Пол хочет видеть возле себя красивых и стройных девушек, а вы уже начали округляться. Скоро этому наступит конец.
Кристел хлопнула в ладоши, и слуги начали вносить блюда с едой. Меган старательно смотрела в свою тарелку, чтобы никто не заметил ее улыбки. Итак, первая победа.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Прошла еще одна неделя, Меган привела в порядок все бухгалтерские счета, а Пол так и не появлялся. Закончив свою трудную работу, Меган снова ощутила скуку. Тем не менее она предпочитала пореже выходить из своей комнаты под тем предлогом, что «нужно еще поработать». На самом деле, ей хотелось побыть одной. От занятий танцами и гимнастикой ее освободили, но она продолжала поддерживать форму, разминаясь в кабинете Кристел. Меган привела в порядок все, кроме кухонных счетов, в которых цифры никак не сходились: получалось, что гарем расходует на продукты по крайней мере на двадцать процентов больше, чем ему действительно нужно.
Тщательно проверив и перепроверив эти счета, Меган пришла к выводу, что дело здесь вовсе не в усушке или лишних порциях. Сразу возник вопрос: что делать с этой информацией? Можно все рассказать Кристел, но тогда главная повариха узнает, что такое быть Метаморфами. А можно пойти более… окольным путем.
Ведь через кухню, помимо продуктов, можно получать и кое‑что другое. Например, кухонную посуду, дистиллирующие материалы, бытовую химию…
Меган старательно обдумывала эту идею, когда однажды в кабинет вошла Кристел.
Меган, иди в свою комнату и надень тот очаровательный наряд, который сшила тебе Мирта, – сказала Кристел со сладенькой улыбкой. – Тебе нужно кое с кем познакомиться. Во второй раз.
– А, прачка, – улыбаясь, сказал Пол.
Теперь он не был похож на старика, только лицо осталось прежним. И волосы, спадающие длинными прямыми прядями. Теперь на нем была чистая и прекрасно сшитая одежда. На вид ему было около двухсот лет, рост – немного ниже среднего. Внезапно Меган вспомнила, что уже встречалась с ним, много лет назад, и теперь ей ужасно захотелось, чтобы он ничего не помнил об этой встрече.
– Ее зовут Меган, – сказала Кристел, – Меган Санг. Это имя Меган взяла себе после Спада. Она и сама не знала зачем: ее отец не был такой уж известной личностью. Вместе с тем наверняка нашлись бы люди, у которых фамилия Траванте могла вызвать ненужный интерес.
– Как поживаешь, Меган? – спросил Пол, протягивая ей руку. – Со времени нашей последней встречи ты стала выглядеть намного лучше.
– О, мне действительно стало намного лучше, сэр, – ответила Меган, не пожимая протянутой руки. Вместо этого она сделала вежливый книксен, скромно держа ноги вместе, затем встала, не поднимая на Пола глаз.
– Какая очаровательная юная леди, – заметил он, окидывая ее опытным взглядом специалиста‑лошадника, осматривающего породистую кобылку. – Сложена просто великолепно. И одета прелестно.
– Благодарю вас, милорд, – как можно жеманнее ответила Меган. «Пусть он выберет другую, только бы не меня…»
– Я думаю, нам с тобой пора познакомиться поближе, – сказал Пол и, взяв ее за руку, повел в отведенную для него комнату.
– Да, милорд, – ответила Меган, стараясь выглядеть счастливой, в то время как ее сердце сжималось от боли.
Закусив губу, она вошла в комнату вслед за Полом. Последнее, что она увидела перед тем, как закрылась дверь, была Эшли, которая со злобной улыбкой провожала ее взглядом.
– Первый раз всегда трудно, – сказал Пол, перекатываясь на спину. – Потом будет легче.
Повернувшись на бок, чтобы оказаться к нему спиной, Меган сжалась в комок, впившись ногтями в ладони с такой силой, словно хотела пронзить ими руки.
«Я не смогу убить его, – думала она. – Это невозможно. Он не отключает защитное поле. Это настоящая тюрьма. Здесь я и умру».
– Это было… прекрасно, милорд, – услышала она свой голос.
– Положим, это ложь, – равнодушно ответил Пол. – Но я оценил твои усилия. – Он похлопал ее по попке. – Вставай. И помойся, тебе полегчает. Со временем все пойдет гораздо легче. Ты выполняешь здесь крайне важную задачу. Ты принадлежишь к избранным, потенциальным матерям. Ваши гены будут храниться вечно, здесь вы и ваши дети будут укрыты от всяких бед. Осознай свое предназначение и постарайся принимать жизнь такой, какая она есть.
– Конечно, милорд, – выдавила из себя Меган. «Я должна быть ему благодарна за то, что меня превратили в племенную кобылу. Хи‑хи».
Встав с постели, Пол оделся, затем снова хлопнул Меган по ягодице.
– Вставай, – сказал он не без мягкости в голосе. – Я дам тебе немного времени, чтобы ты пришла в себя, но потом ты отсюда уйдешь.
Когда Пол вышел, Меган схватила подушку и изо всех сил прижала ее к животу, стараясь сдержать слезы. Ей хотелось заплакать, завизжать что есть сил. Ей хотелось – о, как ей хотелось сбежать. Но ни слезы, ни крики теперь уже не помогут. Лежа в постели и чувствуя, как по ногам что‑то течет, Меган вдруг ясно увидела свои руки, которые засовывали в ведро голову Пола. В этом ведре была не вода, хотя жидкость была прозрачной.
С застывшим лицом, потемневшими, как агаты, глазами Меган встала и тщательно вымылась в серебряном тазу, стоящем в углу комнаты. Затем хорошенько вытерлась полотенцем, оделась и, придав своему лицу довольное выражение, вышла из комнаты.
– Марлена, спасибо, что согласилась со мной поговорить, – любезно сказала Меган.
Она сидела за столом в обеденном зале, куда к ней вышла старшая повариха. Это была немолодая, полноватая женщина с маленькими поросячьими глазками.
– Что тебе нужно? – грубо спросила повариха. – Говори скорее, у меня много работы.
– Знаю, знаю; наверное, это ужасно – торчать целый день у раскаленной плиты, – сказала Меган.
В кухне было достаточно работников, чтобы выполнить эту самую «работу» Марлены хоть три раза, Меган знала об этом из счетов. И наверняка эта жирная сучка подходит к плите не чаще одного раза в год.
– Чтобы заработать себе на жизнь, я должна работать, а не валяться на спине! – прорычала повариха.
– Что ж, каждый занимается, чем может, – вздохнула Меган. – Кстати, к вопросу о занятиях. У меня к вам парочка вопросов, совсем маленьких вопросиков. Так, ничего серьезного.
– Да? – спросила Марлена, внезапно насторожившись.
– Я тут недавно просматривала счета за мясо, – сказала Меган, озабоченно нахмурив лоб. – Понимаете, теперь многие девушки сидят на диете, поэтому в прошлую пятницу нужно было приготовить семь килограммов мяса, а получается, что было израсходовано десять…
– Ну и что, часть мяса ушла в отходы, – забеспокоилась повариха. – В смысле, осталась на костях, это должно учитываться. Кости, жилы, требуха – вы, леди, не станете же все это есть, вам подавай вырезку…
– А еще я знаю, что вы сами делаете лапшу и что она очень вкусная, правда? Но на лапшу вы потратили целых десять килограммов муки, как такое возможно? Пять кило, вот ваш обычный расход. Как ни стараюсь, никак не могу этого понять.
– Знаете, мисси, вы бы лучше не лезли не в свое дело, – огрызнулась повариха. – А то кто его знает, что однажды может оказаться в вашей тарелке.
– О, это я прекрасно понимаю, – сказала Меган. – Прекрасно. И все же… выяснить, что там было, Пол сможет очень даже легко. И вряд ли ему понравится, если одна из его наложниц отправится на тот свет. Он начнет расследование, не так ли? Слушайте, давайте не будем копаться в дерьме, хорошо? Я проверила все счета за последние месяцы. Вы не просто подворовываете, вы по‑настоящему обкрадываете члена Совета. Как вы думаете, что он сделает, когда об этом узнает?
Повариха, с дрожащими от злобы губами, молча смотрела на Меган.
– Давайте лучше останемся друзьями, а? – после некоторой паузы предложила Меган, дав ей немного подумать. – Я не вижу смысла лезть в ваши маленькие… грешки.
– Какие? – подозрительно спросила Марлена.
– Честно говоря, мне решительно наплевать, обкрадываете вы этого ублюдка или нет, – решила наконец внести ясность Меган. – Но, с другой стороны, мне тоже от вас кое‑что нужно. Так почему бы вам не помочь мне?
– О.
– Если я всем расскажу, что вы занимаетесь воровством, то стану героиней, – сказала Меган, любезно улыбаясь. – Но если вы будете красть и одновременно делать то, о чем я вас буду просить, я стану немного подправлять счета в бухгалтерских книгах, и таким образом мы будем… партнерами.
– А что тебе нужно? – спросила Марлена. – И не будет ли это…
– Нет, вас это никак не затронет, – заверила ее Меган. – Но впредь вам нужно быть осторожнее. Я вам сама буду говорить, когда можно брать, что и сколько.
– О'кей, – кивнула Марлена. – Так что тебе нужно? И как ты собираешься все это проносить мимо Горгоны?
– Кристел я беру на себя, – ответила Меган, протягивая поварихе листок бумаги. – Вот список. Со счетами я поработаю. Все это мы запишем как… специи.
– Кристел, – сказала Меган, когда они сделали перерыв в работе, – а знаете, чего нет в вашем гареме и что там должно быть?
– Вибраторов? – не задумываясь, спросила Кристел.
В последнее время она все реже заглядывала в бухгалтерские книги и, похоже, ничуть от этого не страдала. Но и полностью довериться новой девчонке тоже пока не решалась.
– Да нет, легче приносить с кухни огурцы, – хихикнула Меган. – В гареме не хватает духов.
– Духов? – спросила Кристел. – А что, верно. Полу бы понравилось.
– Духов и косметики. Я знаю, девушки выглядят превосходно, но немного косметики им бы не повредило. Я говорила об этом с Марленой, но она сказала, что такие вещи сюда не привозят.
– Пол вполне мог бы найти какого‑нибудь поставщика, – подумав, сказала Кристел. – Или сам привезти.
– Конечно, мог бы, но, может быть, лучше устроить ему сюрприз?
– Правильно, – сказала женщина. – Но где взять поставщика?
– Поставщиков у нас нет, но есть сырье, – заметила Меган. – Между прочим, считается, что первые духи были созданы именно в гаремах, где часто имелись специально оборудованные для перегонки помещения.
– Самогонный аппарат? – насторожилась Кристел. – Мы держали здесь вино, но я приказываю выдавать очень маленькие порции, а то все перепьются…
– Перегонный куб можно использовать не только для производства алкоголя, – сказала Меган. – Берете сырье, перегоняете его, увеличивая концентрацию. И получаете концентрат духов. До Спада всем этим занимались нанниты, но старинный способ тоже еще не забыт.
– Откуда ты это знаешь?
– Я вам говорила, что училась работать с цифрами, – ответила Меган. – Это… не совсем так. На самом деле я изучала химию. И знаю, как были получены первые духи. Например, из того, что есть на кухне, я смогла бы приготовить какую‑нибудь простенькую туалетную воду. А если мне дадут кое‑что еще, я смогу сделать неплохие духи. Во всяком случае, теоретически я знаю, как это делается.
Кристел внимательно посмотрела Меган в глаза.
– Послушайте, мне нужно всего лишь немного плодов шиповника, – сказала та, пожимая плечами. – Честное слово, я не стану потихоньку делать бренди. Во всяком случае, если я сделаю что‑то не то, вы всегда сможете меня наказать, верно? У нас есть две свободные комнаты. Все, что мне нужно, это стол, стеклянная посуда, емкости для сбора отходов и некоторые специи. Я сделаю духи и ароматические свечи. Шить я все равно не умею, зато в этих вещах разбираюсь.
– Ну ладно, – все еще пристально глядя ей в лицо, ответила Кристел. – Но если ты попытаешься…
– Говорю в последний раз, – стараясь сдержать гнев, сказала Меган. – Мы находимся в неприступной крепости где‑то в самом сердце владений Пола. Я даже толком не знаю, где это. По‑моему, в горах. Здесь меня хорошо кормят, у меня есть крыша над головой. Попытаться сбежать отсюда было бы бесполезной тратой времени. Так я считаю. И, позвольте сказать, вы тоже. А если нет, то занимайтесь своими счетами сами, только я не думаю, что вам очень этого хочется.
– Точно, – хмыкнула Кристел. – А тебе хватит времени, ведь есть еще и другие обязанности?
– Хватит, – вздохнула Меган. – Мне на все хватит времени, включая…
– Пола.
Делать косметику оказалось легче, чем духи. В Разин нашлись люди, которые занимались изготовлением парфюмерии, поэтому все, что было нужно «девушкам Пола», доставлялось немедленно. Проверяя счета, Меган приходила в ужас, расходы были огромны, но вскоре ей удалось найти более дешевый источник. За неделю ей доставили румяна, тушь для ресниц, блеск для губ, пудру – словом, все то, о чем девушки уже успели подзабыть.
С духами все оказалось сложнее: в Разин их не делал никто. О промышленном производстве и речи быть не могло. Чувствуя, что пока находится в гареме, она совершенно беспомощна, Меган ужасно злилась. Если бы только она отсюда выбралась, то устроила бы революцию в парфюмерном бизнесе. А так приходилось молча терпеть и просить, чтобы ей привезли то одно, то другое, например рабочий стол.
Материал для этого стола в гарем привезли Метаморфы. Это были не коренастые полудикие орки, которые составляли основу армии Пола, а тяжелые, неуклюжие и тупые существа в серых спецовках, при виде которых женщины с визгом разбегались в разные стороны.
Вслед за рабочими пришел еще один Метаморф, маленького роста, с непропорционально длинными руками и ногами. Заметив женщин, он подмигнул им и криво ухмыльнулся.
– Сложите все сюда, – велела Меган, показывая рабочим, куда сложить материал и инструменты.
– Строить, строить, – забормотал коротышка. – Сэмми будет строить!
И принялся вытаскивать инструменты. Меган сначала показалось, что он даже не знает, как с ними обращаться, но коротышка принялся за работу удивительно ловко, что‑то мурлыча себе под нос. Минут через тридцать в комнате стоял крепкий, тяжелый стол, который Сэмми сделал без единого гвоздя.
Меган с интересом наблюдала за его работой. Метаморф ни разу ничего не измерил, а стол получился великолепным. Меган попробовала его рукой – стол даже не шелохнулся.
– Строить! – взвизгнул Сэмми. – Крепко. Жить дольше, чем Сэмми!
Он провел рукой по поверхности стола, еще раз взвизгнул и принялся покрывать ее лаком. Рабочие тем временем вышли из комнаты.
– Ну, Сэмми, ты поработал на славу, – сказала Меган. – Пойду проверю, как там стекло.
– Строить!
Меган вернулась в общую комнату, размышляя о рабочих. Значит, Пол создавал не только армии воинов, он создавал и рабочих разных специальностей. Меган вдруг ясно представила себе марширующие колонны таких вот сэмми – металлургов, оружейников, судостроителей, военных инженеров.
Неужели такая судьба ждет все человечество? Что если победившая Новая Судьба превратит людей в таких вот тупых, бессмысленных насекомых? И что тогда будет с Меган Санг? Кем она станет – секс‑игрушкой для старого жалкого извращенца, который настолько выжил из ума, что искренне считает, будто женщины его гарема вполне счастливы?
Хотя, честно говоря, очень многие из них были действительно счастливы. Все‑таки жизнь здесь была довольно сносной. Все, что от тебя требовалось, – это время от времени валиться на спину и раздвигать ноги.
И все.
А кто такой Сэмми? Кем он был до того, как стал Метаморфом? Почему его превратили в подобного… гоблинастроителя? Кого он рассердил? Какого‑нибудь члена Совета? Или его выбрали наугад? «Так, пять орков, а следующий будет строителем…»
При мысли об этом Меган поежилась, в глубине души признаваясь самой себе, что есть вещи похуже, чем изображать удовольствие, когда тебя насилуют раз в несколько недель. Даже если ты сам больше не помнишь, кем был когда‑то.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Меган была в кладовой, внимательно следя за розовой водой, которая все норовила закипеть, когда в дверях появилась Шани.
– Пол приехал, – шепотом сообщила она.
– Кажется, мне пора переодеться, – сказала Меган, взглянув на свой заляпанный халат.
– И волосы поправь, – добавила Шани. Притушив масляную лампу, Меган вышла в коридор.
Мимо пронеслись девушки, но она не обратила на них внимания. Зайдя в свою комнату, она начала переодеваться.
– Тебе стоит надеть… ну, ты знаешь, – сказала Шани.
– Да, наверное, – со вздохом сказала Меган. – И да поможет мне бог.
– А ты видела, что Мирта сшила для Эмбер? – спросила Шани, помогая Меган влезть в юбочку.
– Что‑нибудь типа моего наряда?
– А вот и нет, одежда скрывает Эмбер почти полностью, – ответила Шани. – Она теперь вся в кисее. Только я не думаю, что Эмбер станет ее носить. А мой заказ пока не готов.
– Мне нужно поговорить с Миртой насчет шкафов с тканями, – сказала Меган, про себя отметив слова Шани. – Может, у нее есть какие‑нибудь идеи.
– Наверное, – ответила Шани, распустила завязанные в пучок волосы Меган и принялась их расчесывать. – Совсем спутались.
– Я не могу работать с распущенными волосами, еще загорятся, – сказала Меган, поморщившись, когда Шани начала распутывать колтун. – Приходится их убирать.
– Все так забегали, – заметила Шани.
– Ну еще бы.
Девушки пошли в общую комнату. Пол был уже там, он разговаривал с Кристел, у которой был весьма кислый вид. Пол стал выглядеть еще хуже, а его руки, как заметила Меган, стали какими‑то натруженными и совсем побелели, словно он – невозможно поверить – целыми днями занимался стиркой, да еще плохим мылом.
– А, Меган, – сказал Пол, завидев ее. – А я уж думал, куда ты пропала.
– У Меган сейчас много работы, – вмешалась Кристел, поспешно становясь между ними.
– Работа подождет, – ответил Пол и, обойдя Кристел, взял Меган за руку. – Отлично выглядишь, Меган.
Многие из девушек, заслышав о приезде Пола, покрыли лица не одним слоем косметики и надели свои лучшие наряды. Под их тяжелыми взглядами Пол повел Меган в свою комнату.
На этот раз Меган изо всех сил старалась если не получить наслаждение, то хотя бы создать его видимость. После первого «знакомства» с Полом ей три ночи подряд снились кошмары. Самым ужасным было то, что чаще всего ей снился отец, который молча смотрел на нее. Именно в те дни она была ближе всего к самоубийству. После этого она твердо решила мысленно подготовиться к следующей встрече, понимая, что если уж ее нельзя избежать, то нужно хотя бы заставить себя сделать вид, что все нормально.
Правда, времени на подготовку у нее практически не оказалось. Как только за ними закрылась дверь, Пол повалил Меган на пол и грубо овладел ею. Она стонала и извивалась, изображая наслаждение. Но Пол кончил очень быстро, после чего сразу встал и, не глядя на нее, оделся.
– Мне кажется, тебе понравился мой наряд, – сказала Меган.
Лифчика на ней не было, его сорвал Пол, а свою замечательную юбочку Меган удалось подвернуть так, чтобы не запачкать.
– Многовато закрывает, – заметил Пол, надевая рубашку. Вытираясь углом полотенца, Меган украдкой следила за Полом.
– Пол, – сказала она, – что случилось?
– Ничего, – ответил он.
– Я сделала что‑то не так? – спросила Меган.
Нет, милая, – ответил он, садясь рядом с ней. – Это из‑за работы.
– Ты напряжен, – сказала Меган. – Ну‑ка ляг.
– Зачем?
Ложись на живот, – приказала Меган и, толкнув его на кровать, уселась ему на спину.
Что если взять и переломить ему шейные позвонки? Нет, нельзя, его могут вылечить, а ее несомненно убьют, даже если ей и удастся его умертвить. И Меган сильными круговыми движениями принялась массировать Полу спину.
– О боже, как хорошо! – воскликнул Пол и перевернулся на спину. – Спасибо тебе.
– А что у тебя за работа? – спросила Меган. – И хватит, на сегодня все, – добавила она, взглянув на его напрягшуюся плоть.
– Тебе это будет неинтересно, – сказал Пол.
– Возможно, – ответила Меган. – Но знаешь, если о своей проблеме кому‑нибудь рассказать, то решение может прийти само собой. Давай ты будешь говорить, а я буду тебя массировать. Пусть это будет разделением труда.
Пол рассмеялся и некоторое время молчал.
– Помощник Миндзи Дзяку убил его и забрал Ключ, – наконец сказал Пол. – Он сообщил, что хочет примкнуть к Новой Судьбе, но выставил так много условий, что я уже начал сомневаться. Миндзи был моим другом много лет. Я не хочу, чтобы этому сукиному сыну все сошло с рук.
– Боже мой, – сказала Меган. – Надеюсь, Коалиция пока ничего не знает.
– Не знает, – подтвердил Пол. – В их Совете есть один верный нам человек. Но дело в том, что…
– Ты опять напрягаешься, – прервала его Меган. – Ты говори, не надо напрягаться.
– Дело в том, что если он останется безнаказанным, другие тоже захотят последовать его примеру, – хрипло закончил Пол.
– Успокойся, – сказала Меган. – Ш‑ш‑ш. Тебе нужно выговориться.
– Я дергаю тигра за хвост, дорогая, – сказал Пол, выбираясь из‑под нее. – Мои сторонники в Совете не понимают важности всего произошедшего. Это понимал один Миндзи. Селин захотелось выводить своих мерзких тварей. Чанза… Чанза просто жаждет власти, одной власти, и больше ничего. Рейс занимается своими… девицами. – Пол замолчал, глядя в сторону. – Каждый раз, когда я сюда прихожу, я думаю об… ужасах, которые им приходится переносить, и тогда мне хочется задушить этого ублюдка голыми руками.
– Вам нужен массаж, мистер Пол, сэр, – сказала Меган, хватая его за плечо и укладывая лицом вниз на кровать. – А как ты с ними справляешься?
– Нежно, – буркнул Пол. – Во‑первых, их охранники – это мои люди. Сначала они этого не заметили, а когда узнали, уже ничего не смогли сделать. Так что если кто‑нибудь захочет бросить мне вызов, я в любой момент смогу его обезвредить. Далее, именно мои люди охраняют энергостанции, и именно мой пароль является кодом ко всем защитным полям. О себе я не говорю – мое защитное поле всегда включено. Когда я здесь, ни войти ни выйти отсюда уже не может никто. Но этот ублюдок Патала перебил всю мою охрану, а теперь отказывается прислать мне новую. У него нет доступа к большим запасам энергии; я смог бы его уничтожить в одно мгновение. Но я боюсь, что тогда последует ответная реакция.
– А как убили Миндзи? – спросила Меган. Она легла на спину Пола и начала мягко водить по ней грудями. – Так лучше?
– Намного, – ответил Пол и повернулся к ней лицом. Она улыбнулась и, старательно внушая себе, как это приятно, начала ритмично двигаться вверх‑вниз. К ее удивлению, ей действительно вдруг стало приятно, во всяком случае почти приятно, потому что перед ее глазами находилась незащищенная шея Пола. Прижавшись к его телу, она скользила по нему, все время представляя себе, как ломает ему подъязычную кость, а потом наблюдает, как он медленно умирает, захлебываясь собственной кровью. Внезапно она поняла, что получает от таких мыслей сексуальное наслаждение, и постаралась думать о чем‑нибудь другом.
– Так как убили Миндзи? – тяжело дыша, спросила она.
– Ты хочешь знать об этом именно сейчас? – изумленно спросил Пол.
– Угм.
– Бинарный яд, – сказал Пол. – Одна часть в пище, другая – в вине. Не успели нанниты приняться за дело, он был уже практически мертв.
Перевалившись на спину, Пол подмял девушку под себя и через некоторое время испытал оргазм, уткнувшись лицом в шею Меган.
– Убей его, – сказала Меган, беря Пола за волосы и заглядывая ему в глаза. – Подошли к нему убийц. Пусть ликвидируют его потихоньку. А потом займись его  помощником. И побыстрее.
– Как? – спросил Пол, отпуская ее. Она знала ответ, но не собиралась ему говорить.
– Ну, это легко, – сказала Меган. – Пусть это сделает Селин.
– Хм.
– Ну вот, – сказала она, вытираясь полотенцем. – Тебе лучше?
– Да, – ответил он, целуя ее в губы и запуская ей в рот кончик языка. Изо рта у него шел неприятный запах. – Спасибо.
– К вашим услугам, – ответила она, обнимая его за шею. Теперь она знала, как убить этого узурпатора‑самозванца. Вопрос только в том, как потом отсюда выбраться.
Пол приезжал еще три раза, и с каждым приездом выглядел все хуже и хуже. Он брал одну девушку, иногда двух. Дважды он выбирал Меган, к ее тщательно скрываемому отвращению.
После этого Пол пропал на целый месяц. Во время своего последнего визита он взял себе Эшли и Велву, одну из девиц ее клики, после чего они рассказывали об этом событии целыми днями.
Так продолжалось многие месяцы. Время от времени то одна, то другая обитательница гарема начинала проявлять признаки беременности, и тогда ее переводили из гарема в дородовое помещение.
И каждый раз Меган молила бога, чтобы не оказаться одной из них. Если ее заберут отсюда, лишат возможности проводить «эксперименты» и вести бухгалтерские книги, которые хоть на какое‑то время давали работу мозгу, если ее станут просто кормить и содержать как племенную кобылу, она сойдет с ума, Меган понимала это.
Девушка все чаще стала задумываться о беременности. Из своей прежней деревенской жизни она знала, что жены фермеров большую часть времени находились «в положении». Но прошло уже шесть месяцев, а забеременели только две девушки. За такой же срок в деревне число беременных крестьянок наверняка было бы вдвое больше.
Вместе с тем в этом не было ничего удивительного. Всего пара визитов в месяц, девушки выбираются наугад. К тому же Пол находится в ужасном состоянии. Меган даже предположила, что, возможно, нанниты занимаются консервацией его спермы. Еще одна ошибка Пола. Он знал, что должен исполнять свой «долг», даже если исполнял его довольно плохо. Тот факт, что этот самый «долг» представлял собой всего лишь секс с чувственными молодыми самками, которые и понятия не имели о том, что такое настоящий секс, разумеется, не учитывался. Что было еще одним подтверждением очевидного: Пол – абсолютный идиот.
И все же, несмотря на сильную занятость, Меган почувствовала, что ждет редких визитов Пола. То отвращение, которое она испытывала к нему раньше, начало постепенно проходить, и это приводило ее в ужас. К концу шестого месяца своего пребывания в гареме она уже хотела этого, хотела секса. Меган больше не считала, что ее насилуют, более того, общество Пола стало ей нравиться. Он был умен, очень умен, и когда о чем‑нибудь рассказывал, ей всегда было интересно. Узнавать о том, что происходило за стенами гарема, было замечательно. Интриги между руководителями Новой Судьбы и время от времени удары, нанесенные Коалицией Свободы, – Меган обожала слушать про это.
Но хуже всего было то, что Пол стал ей нравиться и как сексуальный партнер, а он, в свою очередь, определенно предпочитал ее другим девушкам. Ей все чаще снились эротические сны, ночные кошмары остались в прошлом. Впрочем, нет, они остались, но приобрели иную форму: чье‑то лицо склоняется над ней, ее насилуют, но она не чувствует ни страха, ни отвращения. Она продолжала чувствовать себя беспомощной, и вместе с тем что‑то в ней стало меняться. Находясь с Полом, Меган перестала испытывать приступы агрессии. Она по‑прежнему строила планы, но убивать Пола ей уже не хотелось. Она хотела его. И ненавидела себя за это.
– Вот, – сказала Меган, протягивая маленькую бутылочку, наполненную желтой жидкостью.
Кладовка была наполнена странными запахами: смесью мускуса, розовой воды и серы. В стоящих на жаровнях керамических чашах что‑то булькало, из дистиллятора капала прозрачная жидкость, стекая в маленький стеклянный кувшинчик. На столе валялись груды специй и стояло несколько запечатанных сосудов.
Взяв бутылочку, Кристел вынула пробку и осторожно понюхала.
– О, – сказала она и слегка смочила жидкостью запястье. – Да это чудесно! – воскликнула Кристел, понюхав свою руку.
– Запах еще не очень стойкий, – заметила Меган, – так что скоро выветрится. Мне нужен еще один дистиллятор, чтобы получились настоящие духи, а не слабая туалетная водичка.
– А ты сможешь их сделать? – спросила Кристел. Понюхав еще раз руку, она почувствовала, что запах действительно начал слабеть.
– О да, – сказала Меган. – Но аппарат придется заказывать у стеклодува. Это будет стоить… в общем, я запишу его в графу «безделушки». Туда, где мы записываем ткани, настольные игры и все такое. Бюджет от этого не пострадает. К тому же стеклянная посуда стоит дешево.
– Хорошо, – кивнула Кристел, еще раз понюхав свою руку и нанеся немного туалетной воды себе за уши.
– Гм. Я тут подумала, что, может быть, кое‑что я могла бы… продавать, – сказала Меган. – Шить я не умею, но могу продавать девушкам свою продукцию. Разумеется, первая выручка – ваша.
– Разумеется, – усмехнулась Кристел. – Это замечательно. Только постарайся, чтобы не было драк, хорошо?
– О'кей.
Кристел заглянула под стол.
– А что в этом большом ведре?
– Отходы, – сказала Меган. – Скоро их придется вылить, у нас есть два пластиковых бочонка, так что они тут ничего не испачкают.
– Ну хорошо, – кивнула Кристел, оглядывая кладовку. – Ты и в самом деле удивляешь меня, Меган.
– Спасибо, мэм, – ответила девушка вслед выходящей из комнаты женщине. – Надеюсь и дальше вас удивлять.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Меган, нахмурив лоб, изучала последние счета за косметику, когда в дверях кабинета неожиданно появился Пол. Вскрикнув, она выронила листок бумаги, и тот полетел на пол.
– Господи, Пол! – сердито сказала • Меган. – Ты бы хоть в колокольчик позвонил, что ли.
– Извини, – ответил он и, нахмурившись, взглянул на разбросанные счета. – А что ты здесь делаешь? – спросил Пол, и его складка между бровей стала глубже.
За последние недели он похудел так, что стали выпирать ребра. И перестал одеваться элегантно, как прежде. Честно говоря, он все больше походил на ходячий труп.
– Я просматриваю последние счета, – ответила Меган, показав рукой на бумаги и про себя удивляясь той резкой перемене, которая произошла с Полом. Его смерть от расстройства пищеварения – такое в ее планы не входило. – Ну и остальное.
– Что «остальное»?! – грозно спросил Пол, и в его глазах вспыхнул дикий огонек. – И почему это ты занимаешься счетами? – Его голос вдруг охрип.
– Остальное – это изготовление духов, – пояснила Меган, легко поднявшись, подошла к нему и протянула свою руку, чтобы он мог ощутить запах.
– Недурно, – заметил, смягчаясь, Пол. – Сама делаешь?
– Приходится. – Нахмурившись, Меган подошла к столу и села грациозно, как ее учила Мирта. – Ты знаешь, что во всей Разин нет ни одного хорошего парфюмера? Кроме меня, конечно. Разве ты не хочешь зарабатывать деньги, вместо того чтобы их тратить?
– Зарабатывать на духах? – фыркнул Пол.
– Духи были основным предметом торговли в допромышленную эпоху, Пол! – горячо сказала Меган. – С учетом того, сколько я трачу на косметику для девушек, я бы могла устроить настоящий бум за пределами гарема! Конечно, производить косметику – дорогое удовольствие, но оно окупилось бы за год!
– Нет, Меган, ты отсюда не выйдешь, – мягко сказал Пол, опускаясь возле нее на корточки. – У тебя более важная задача. Не надо… не совершай ту же ошибку, что и некоторые.
– Пол, я никуда не собираюсь бежать, – возразила Меган, сама удивляясь искренности своих слов. – Я даже не знаю, где мы находимся. Да, я могу подойти к окну и выглянуть наружу. Мы находимся в замке. Вот это да! Мы находимся в замке, который стоит на скале. Внизу виднеется долина, а за ней – какие‑то горы. Пол, я не знаю, где нахожусь, кроме того, что нахожусь в районе Разин, ты понимаешь? К тому же мне отлично видно, что этот замок охраняет армия Метаморфов. В долине расположен какой‑то городок. Я что, не понимаю, что и там могут быть твои люди? Пол, я не стану убегать. Можешь спокойно оставлять свои деньги на этом столе!
Взглянув ей в глаза, Пол неожиданно рассмеялся и сел на одну из разбросанных на полу подушек. Напряжение в его лице исчезло.
– А ты изменилась, – еще смеясь, сказал он.
– Что ты имеешь в виду? – осторожно спросила Меган.
– Где та кроткая малышка Меган, которую я встретил у реки? – произнес Пол. – Тихая, пугливая Меган? Ее больше нет, а есть расчетливая, хладнокровная деловая женщина, которая хочет устроить бум на рынке парфюмерии.
– Малышка Меган никуда не исчезла, – улыбаясь, ответила она и тряхнула головой. – Пол, что ты с собой делаешь? Ты стал похож на привидение. Когда ты в последний раз смеялся?
– Очень давно, – нахмурившись, ответил он. – Мир стал ужасен, Меган. Эта сука Шейда и ее лакеи…
– Пол, – мягко прервала его Меган, – тебе нужно отдохнуть.
– У меня много работы, – простонал он. – Я стараюсь удержаться, стараюсь изо всех сил, но их у меня все меньше и меньше…
– Пол! – одернула его Меган. – Пойди прими душ или ванну. Нет, подожди… – Она немного подумала. – Лучше побудь здесь. Никуда не уходи. Обещаешь?
– Обещаю, – ответил он. – Но зачем?
– А зачем ты приезжаешь к нам, Пол? – спросила Меган.
– Потому что это мой долг… – начал было он.
– У нас тоже есть наш долг, – перебила его Меган. – И это не только рожать детей. Сейчас ты самый важный человек в мире. И наш долг – заботиться о том, чтобы ты мог исполнять свой, а мы, похоже, об этом забыли.

– Это мне и Кристел говорит, но…
– Кристел‑Шмистел, – фыркнула Меган. – Извини. Она хорошо присматривает за девушками, но я ведь не случайно занялась счетами. Послушай, Пол, у Кристел все‑таки не десять рук. Я знаю, что тебе нужно, подожди немного.
Меган быстро вошла в общую комнату и знаком подозвала к себе Шани и Мирту. Затем она присела на корточки рядом с Кристел.
– Пол здесь, и он ужасно выглядит, – сообщила она.
– Он в кабинете? – всполошилась Кристел и вскочила на ноги. – Он захочет проверить счета…
– Этим я сама займусь, – перебила Меган, а затем мягким движением взяла Кристел за руку. – Лучше я, хорошо? А Полу нужно отдохнуть. Я вас слушала, теперь послушайте вы меня, ладно?
Кристел посмотрела на нее, потом на дверь и нахмурилась.
– Кристел, я не собираюсь занимать ваше место, – успокаивающе сказала Меган. – Мне не хочется командовать девушками. Я не хочу держать в руках хлыст. И не буду, понимаете? Но что с нами будет, если Пол умрет от переутомления?
Кристел только покачала головой:
– Не знаю… я полагаю, что…
– Что вы полагаете? – более резко спросила Меган. – Что Чанза возьмет нас под свое крыло? Вряд ли. Скорее всего мы попадем к Рейсу, который обращается с женщинами, как акула с мелкой рыбешкой. А может, нас отдадут Метаморфам. Или самих подвергнут Изменению. Скажем, отдадут в распоряжение Селин.
Эта женщина, член Совета, занималась выведением ужасных монстров, которых потом использовали в войне на стороне Новой Судьбы. Большинство из этих созданий когда‑то были людьми. Согласно законам, бытовавшим до Спада, их все еще следовало считать таковыми. Однако никто из людей, которые хоть раз видели Метаморфов, так не считал.
– Они не посмеют, – с отчаянием в голосе сказала Кристел.
– Посмеют, и вы это знаете, – ответила Меган. – Поэтому нам нужно делать все, чтобы Пол жил. Вы были правы: мы здесь за тем, чтобы удовлетворять его желания. Но ведь его «долг» – это не только время от времени нас осеменять. И я собираюсь ему это доказать.
– Хорошо, – сказала Кристел. – Доказывай.
– И докажу, – кивнула Меган. – Шани, иди в кабинет, там Пол. Возьми с собой… Велву. Отведите его в ванную комнату. Вымойте его, не давайте ничего делать самому. Не занимайтесь с ним сексом, даже если он этого захочет. Скажите, что, мол, потом, после ванны. Ты все поняла?
– Вымыть Пола в ванне, – прошептала Шани. – Не заниматься с ним сексом, даже когда он этого захочет. А что если он в самом деле захочет?
– Тогда скажи ему: «Потом». После ванны заверните его в халат и отведите в его комнату. – Меган обернулась к Мирте: – Мирта, пусть Эмбер наденет свой кисейный наряд, и идите на кухню. Возьмите блюдо и положите туда побольше еды, только легкой – хлеб, сыр, фрукты, немного вина. И пусть Эмбер отнесет это блюдо Полу.
– У Пола… с Эмбер проблемы, – сказала Кристел. – Ты уверена, что ее…
– Уверена, – ответила Меган и окинула взглядом комнату. – Девушки, наденьте свои лучшие наряды. Когда Пол выйдет из ванной, окружите его и говорите ему разные приятные вещи. Болтайте, что на ум придет, ну, например, как вы рады его видеть. И никаких намеков. В комнату за ним не входите. Если у нас все получится, я попробую оставить его у нас дня на два.
Взглянув на Шани и Мирту, Меган сказала им: «Идите», после чего повернулась к Кристел.
– Мне нужно еще немного поработать, – сказала она. – Если бы я могла…
– Иди, – махнула ей рукой Кристел. – Все верно. Мне кажется, ты абсолютно права. Девушки, чего вы ждете? Вставайте и быстро идите одеваться…
Ворвавшись к себе в комнату, Меган набрала разных баночек и побежала в свою заброшенную кладовую. За процессом кипения обычно следила Шани, но сейчас девушка была занята, поэтому Меган сама принялась колдовать над тиглями. Через некоторое время, взяв несколько баночек, она направилась в туалетную комнату. Там было много девушек, которые, прихорашиваясь, толпились возле зеркала. Бесцеремонно оттолкнув одну из них бедром, Меган встала перед зеркалом и принялась поправлять прическу.
– Эшли, – обратилась она к блондинке, которая расчесывала волосы. – Мои новые духи: у них более сильный запах. Смешай их, пожалуйста, пока я привожу себя в порядок.
Бросив на Меган такой взгляд, словно увидела у нее вторую голову, Эшли кивнула.
– Хорошо, только пусть этим займется Кэри, – сказала Эшли, разглядывая баночки и бутылочки. – А что это такое?
– Духи, масла, массажные кремы, – сказала Меган. – Кэри, – попросила она, открывая одну из баночек, – пожалуйста, капни сюда несколько миллилитров масла, а потом смешай, ладно?
– Что это? – спросила Кэри, нюхая смесь.
– Миндальная массажная паста с добавлением кунжута, – ответила Меган, глядясь в зеркало. – У меня очень мало времени, – добавила она, подкрашивая ресницы.
– Вита, поправь ей волосы, – велела Эшли. – Меган, успокойся. Что, черт возьми, происходит?
– Ты видела его? – спросила Меган, обращаясь к девице. – Он похож на зомби.
– Я видела. Меган, только не говори, что ты в него влюбилась, – хмыкнула Эшли.
Закрыв глаза, Меган боролась с желанием вновь «поучить» Эшли основам жизни. Делать этого было, конечно, нельзя, но страшно хотелось.
– Нет, не влюбилась, – ответила Меган, думая о том, правду она говорит или нет. – Но если Пол умрет, нас ожидают очень трудные времена, вы это понимаете? Лично мне этого не хочется. А вам?
– Тоже, – согласилась Эшли. – Но я не думала, что…
– Кристел тоже не думала, – оборвала ее Меган, когда Вита начала расчесывать ей волосы, а Эшли взяла из ее дрожащих рук баночку с тушью для ресниц.
– А что ты собираешься делать? – спросила Вита, взбивая Меган волосы.
– Я собираюсь сделать его счастливейшим сукиным сыном на свете, – ответила Меган. – Я хочу сделать так, чтобы он не хотел от нас уезжать. И собираюсь убедить его не делать этого, по крайней мере какое‑то время. Хотя бы несколько дней. Мы будем его кормить с ложечки, баюкать и ублажать до тех пор, пока он вновь не сможет о себе заботиться.
– А если у тебя ничего не получится? – спросила Эшли, умело накладывая тушь на ресницы.
– Не перестарайся, – остановила ее Меган. – Тогда нам останется всем перерезать себе горло. Ты хочешь попасть к Рейсу? Или к Метаморфам?
– О боже! – воскликнула Вита.
– Вот именно, так что в наших интересах, чтобы Пол был счастлив, – сказала Меган. – Понятно?
– Понятно, – ответила Эшли.
Меган подхватила кучу тряпок, лежащих у нее под ногами, и стала одеваться. Это был новый наряд, который сшила ей Мирта: трусики‑танга и в тон им – майка‑топ, которая полностью закрывала груди, но открывала живот. Эта майка словно умоляла: «Сдерни меня».
– Ты выглядишь, как… в общем, ты здорово выглядишь, – сказала Эшли.
– Вы тоже одевайтесь, – велела Меган. – И побыстрее. Взяв свои баночки, она кивнула Эшли и Кэри и почти бегом бросилась из комнаты.
Оставив мази и масла в комнате Пола, Меган побежала в кабинет и взяла там краткий финансовый отчет. Она знала, что все счета Кристел проверяет вместе с Полом, но сейчас этого нельзя было допустить. Слишком много в счетах всяких несоответствий, которые Кристел, да благословит бог ее глупые мозги, никогда не сможет объяснить.
Спрятав счета, Меган вернулась в комнату Пола и стала ждать. Вошла Мирта, притащив с собой блюдо с едой и Эмбер. Когда Мирта ушла, Меган велела Эмбер ждать, расставила на столе тарелки с едой и графин вина, который догадалась принести умненькая Мирта, и приготовилась встречать Пола. Вскоре из коридора послышались неясные голоса, и распахнулась дверь. Девушки поработали на славу – у Пола был ужасно довольный вид. Когда он вошел в комнату, Меган незаметно сделала знак Велве, прося ее не входить. Велва неохотно повиновалась.
– Меган, – слабым голосом сказал Пол, – это совершенно ни к чему…
– Тише, – возразила Меган, развязывая пояс его халата. – Ложись.
Меган, – укоризненно произнес Пол, посмотрев на девушек.
– Ты что, не спал с каждой из нас? – спросила Меган, укладывая его на кровать.
– Ну… да… но…
Заставив Пола лечь на живот, Меган велела Шани и Эмбер встать по обеим сторонам кровати.
– Смотрите, – обратилась она к девушкам, макнув палец в крем и начиная плавно массировать руку Пола. Затем взяла Эмбер за руку и показала, что надо делать. – Медленно и твердо води пальцами по руке вот так – вверх‑вниз. Поняла? Только не ущипни его.
– Вниз, – повторила Эмбер, начиная разминать пальцами мышцы на руке Пола. – Не ущипнуть.
– Шани, ты займись второй рукой, – указала Меган, взяв немного крема и начиная массировать спину Пола.
– О, как хорошо, – пробормотал Пол.
– Вам следует больше следить за собой, Пол Боуман, – сказала Меган, разминая его мышцы. Они были твердыми, но Пол так похудел… – Что с нами будет, если ты умрешь?
– Я не умру, – ответил он и хотел подняться.
– Не вздумай вставать, – строго проговорила Меган. – Мы только начали.
Она массировала ему спину, пока девушки разминали его руки. Затем все трое перешли к ногам Пола. Тот сразу расслабился и один раз даже тихо всхрапнул. После этого снова сделал попытку встать.
– Ты очень мало спишь, – посетовала Меган, заставляя его лечь.
К этому времени девушки уже промассировали ноги, и Меган велела Полу перевернуться на спину. Начав массаж грудных мышц, она кивнула Шани.
С сияющей хитрой улыбкой та начала нежно водить по его телу языком.
– Меган! – воскликнул он, широко раскрыв глаза и пытаясь вскочить.
– Это Шани, – усмехнулась Меган. – А ты лежи и отдыхай.
– Нет, это нехорошо, – возразил Пол, откидываясь на подушки. – Люди голодают и…
– И если ты умрешь, кто о них позаботится? – спросила Меган. – Чанза? Или, может быть, Селин?
– А ты неплохо соображаешь, – признал Пол. Положив голову Пола себе на колени, Меган показала на блюдо. Эмбер замешкалась, пытаясь понять, чего от нее хотят, затем, радостно улыбнувшись, взяла сливу и протянула ее Полу.
Меган оторвала кусочек теплого, еще недавно из печи, хлеба. Когда Пол доел сливу, она протянула ему хлеб, и он набросился на него, словно умирающий с голоду.
– Не спеши, – сказала Меган. – Тебе нужно окрепнуть. И вот что я тебе скажу, Пол Боуман, ты отсюда не уедешь… пока не станешь выглядеть таким же здоровым, как прежде. А потом было бы неплохо, чтобы ты поскорее вернулся за новой порцией массажа.
– Это нехорошо, – снова пробормотал Пол, на этот раз не пытаясь встать.
– У меня шея устала, – пожаловалась Шани. – Ты никогда не даешь мне этим заниматься, Пол.
– Ты видишь? – спросила Меган, не зная, смеяться ей или плакать. – Все это время ты игнорировал Шани, и она начала выходить из формы, а ведь она мастер в подобных вещах.
– От орального секса не бывает детей, – заметил Пол.
– Детей все равно не будет, или о них будет некому позаботиться, если ты не станешь заботиться о себе, – безжалостно заявила Меган. – Эмбер, ты помнишь?.. – спросила она, показывая на Шани, которая медленно поглаживала член Пола.
Да, – закивала Эмбер, подходя к Полу и заменяя Шани.
Пол застонал и протянул к ней руку.
– Эмбер. – Голос его был печален. – Из всего, что я сделал, я больше всего сожалею о тебе.
«Больше, чем о том, что вверг мир в состояние первобытного варварства?» – подумала Меган, удивляясь той ярости, которую она вдруг почувствовала.
– Мне кажется, ей так лучше, – вслух сказала она и протянула Полу еще один кусочек хлеба.
Шани продолжала ласкать его член.
– Иногда соловей в клетке не хочет петь, – пробормотал Пол, поглаживая волосы женщины, которая ласкала его. – А ты знаешь, что когда‑то она была моим… другом?
– Как Кристел? – равнодушно спросила Меган.
– Да, у нас есть дочь, о которой я забочусь. А вот Эмбер так и не смогла приспособиться к неволе. В отличие от тебя, Меган. Ты, похоже, чувствуешь себя прекрасно.
«Потому что сейчас я подбираю ключик к одному замку».
– Некоторые люди не умеют приспосабливаться к переменам, – сказала она, подавая Полу новый кусочек хлеба.
Шани, скинув одежду, начала легонько касаться языком груди Пола, и тот снова застонал.
– Эмбер, – позвал он.
Наряд, который Мирта сшила для безумной, закрывал ее всю, словно глухой купальник. Но прозрачная ткань, переливаясь всеми оттенками, иногда словно ненароком приоткрывала то одну, то другую часть ее тела. Эмбер, охотно распахнув свое одеяние, уселась верхом на Пола.
Он застонал, когда она начала двигаться вверх‑вниз.
– Ну все, это уже слишком, – выдохнул Пол, когда Эмбер слезла с него.
Взяв полотенце, Шани вытерла Пола, после чего забралась на него сама, старательно работая языком и двигая головой, как кошка.
– Все, теперь уже окончательно все, – пробормотал Пол; Шани с несчастным видом вскинула на него взгляд – в ответ раздался храп.
– Побудь с ним, – сказала Меган, осторожно вставая и подсовывая под голову Пола подушку. – Когда он проснется, пришли ко мне Эмбер, а сама сделай все, о чем он попросит. Нет, лучше так: когда он проснется, займись с ним любовью. Как, решишь сама. Но сначала пришли ко мне Эмбер.
Взяв блюдо, Меган направилась к двери. Уже выходя из комнаты, она вдруг поняла, что была единственной в этой комнате, кто не занимался сексом, и пришла в ужас от мысли, что сожалеет об этом.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

– Ну как он? – спросила Кристел.
– Спит, – ответила Меган.
Мирта взяла у нее поднос, и Меган поблагодарила ее кивком.
– Он никогда не остается здесь спать! – удивилась Кристел.
– Теперь останется. Если у меня все пойдет так, как надо, ближайшие дни он проведет у нас, – пообещала Меган. – Ему нужен отдых.
– Он требует, чтобы во время сна его охраняли, – сказала Кристел. – А он спрашивал о счетах?
– До счетов дело не дошло. Мы занимались кое‑чем другим, – усмехнулась она.
– Нет, он не останется, – возразила Кристел. – У него много работы.
Слушай меня: когда он проснется, то будет заниматься сексом. Потом мы его накормим, – начала перечислять Меган, загибая пальцы. – Накормим очень плотно – мясо, углеводы: после парочки сеансов секса он будет очень голодным. Когда он поест, мы заставим его снова заниматься любовью. В перерывах между сексом и едой он будет спать. Когда снова проснется, мы могли бы с ним немного поговорить. А потом, если он не захочет секса, все девушки разденутся догола и навалятся на него всей кучей. На земле нет ни одного мужчины, который бы сбежал от пятнадцати голых девиц, каждая из которых умирает от желания ему отдаться.
– Соображаешь, – хмыкнула Кристел.
– Это очень важно, – повторила Меган.
– Я знаю, – согласилась Кристел. – Тебе нужен кто‑нибудь еще?
– А ты знаешь кого‑нибудь, кто имел бы больше терпения, чем Шани или Эмбер? – поинтересовалась Меган. – Думаю, здесь таких нет. Смотреть, как он храпит, – весьма захватывающе, правда?
– А как насчет охраны? – спросила Кристел.
– А что охрана? – пожала плечами Меган. – У него есть силовое защитное поле. Что еще нужно?
– Это поле больше не включается автоматически, – сообщила Кристел. – Он сам должен это делать. Что если кто‑нибудь попытается его убить?
– Кто? – изумленно спросила Меган. – Кто сможет пробраться мимо Метаморфов, а потом через нас? Хотя мы, конечно, не слишком надежная защита. Но он к этому времени уже проснется и будет готов к нападению. Пол в безопасности, Кристел. Его самый страшный и единственный враг – это он сам. И наша задача – не позволить ему убить себя.
Меган проводила дистилляцию, когда за ней прислали Эмбер. Быстро скинув рабочий халат, она поспешила в комнату Пола.
Шани, как обычно, ласкала его языком. Вскинув взгляд на вошедшую Меган, Пол слегка смутился.
– Вообще‑то я не люблю, когда на меня смотрят, – сказал он, поморщившись.
– А что если я к вам присоединюсь? – поинтересовалась Меган и, сбросив одежду, оттолкнула Шани…
– Эй, это мое место! – шутя, воскликнула та.
– Будет твоим, потом, – ответила Меган, начиная двигаться вверх‑вниз и чувствуя, как обильно текут выделения.
Через некоторое время она легла на спину и потянула Пола на себя, впившись ногтями в его ягодицы. Он овладел ею быстро и жестко и, как обычно, кончил немного рановато.
– Мне нужно идти, – заявил Пол, вставая.
– Сначала поешь, – сказала Меган, показывая на его халат, который тут же подала Шани. – Пойдем в общую комнату, – предложила Меган. – Девушки хотят на тебя посмотреть.
Приведя себя в порядок, Меган привела Пола в общую комнату и усадила на подушку. Когда его окружили девушки, Меган вышла из комнаты, поманив за собой Шани.
– Марлена! – позвала Меган, не подходя к двери кухни, потому что уже знала, что защитное поле начинается примерно за метр до двери. И если бы какой‑нибудь обитательнице гарема вздумалось зайти на кухню, она получила бы сильный удар. Меган все время думала, закрывает ли поле дверь на кухню с другой стороны. Если нет, можно было бы попробовать его проскочить. Хотя, честно говоря, проверять это ей не очень хотелось.
– Ты звонила? – спросила Марлена, внося в комнату поднос, накрытый серебряной крышкой.
– Слава богу! – сказала Меган, забирая у нее поднос.
– Я тут еще пирожных сделала, пусть девушки полакомятся, – сказала Марлена, когда служанка принесла второй поднос.
– Спасибо, – ответила Меган, передавая его Шани.
– Я слышала, зачем ты все это делаешь, – сказала Марлена, глядя в глаза Меган.
– Это мой долг – помогать своему господину и повелителю, – улыбнулась Меган.
– Мирта одним взглядом может сказать больше, чем ты целым предложением, – усмехнулась Марлена. – Полу наверняка тоже захочется пирожных; ты проследи, чтобы девчонки сдуру не объелись.
– Хорошо, – кивнула Меган. – Потом.
Меган вернулась в комнату, где Эшли рассказывала Полу о своем последнем выигрыше в триктрак. Было видно, что он изо всех сил заставляет себя слушать, что, впрочем, удавалось ему очень плохо.
– Опять еда? – спросил он, когда Меган сняла с подноса крышку.
Марлена превзошла саму себя. На подносе оказался дивный кусок мяса в красном винном соусе, великолепный картофель, слегка обжаренные на гриле помидоры и овощное пюре, выложенное в форме цветка. Шани сняла крышку с другого подноса – на нем лежали чудные глазированные пирожные, которые она раздала всем девушкам, шепотом предупредив, чтобы каждое пирожное они тянули как можно дольше.
– Точно, опять еда, – сказала Меган, передавая Полу вилку. – Ах‑ах, ты просто ничего не можешь сделать сам!
– Я могу сам есть, – ответил он, позволив, однако, Меган вкладывать себе в рот маленькие кусочки пищи.
Когда с его вилки упало несколько крошек, Эшли с готовностью нагнулась и слизнула их языком. К этому времени Кристел внесла графин с охлажденным белым вином и принялась поить Пола маленькими глотками.
– Что вы со мной делаете? – спросил Пол, глядя на Меган.
– Балуем тебя, – ответила она. – Когда ты сможешь заботиться о себе сам, мы оставим тебя в покое.
– О'кей, обещаю, что никогда не научусь заботиться о себе сам, – смеясь, сказал Пол.
– Отлично, – искренне сказала Меган, радуясь, что догадалась привести его в общую комнату.
Развязав халат Пола, она принялась целовать грудь мужчины, легонько касаясь ее языком.
– Меган, не здесь, – застонал он.
– Нет, здесь, – ответила она и подтолкнула голову Эшли к его промежности. Меган хотела, чтобы этим занялась и Шани, но той не оказалось рядом.
Внезапно Меган почувствовала, как ее лица коснулись чьи‑то груди – это была Кэри, которая взобралась на Пола. Ее примеру тут же последовали остальные девушки.
Встав, Меган посмотрела на Кристел, которая только подмигнула ей в ответ. Итак, один план уже сработал; неплохо.
– Как мы заставим его поспать? – прошептала Меган, кивнув в сторону груды обнаженных тел.
– О, я думаю, что когда девушки с ним закончат, он сам уснет, – тихо рассмеялась Кристел.
– Мне кажется, они все уснут, – сказала Меган.
Пол не был единственным, кто в эту минуту получал высочайшее наслаждение. Эшли, которая работала языком так, что чуть ли не выворачивала себе шею, сидела прямо на голове у Шани, которая занималась тем же самым, но с другой стороны, при этом между ног у нее находилась чья‑то рука, по всей видимости Велвы…
– Похоже на эротическую картину Эшера, – сказала Меган, качая головой.
– Хорошо работают, – снова засмеялась Кристел.
– Ага, – согласилась Меган. – Ну ладно, меня ждет дистилляция.
– Иди, – сказала Кристел, раздеваясь. – У меня тут кое‑что поинтереснее. По‑моему, здесь не хватает полтонны взбитых сливок и еще пятерых мужиков.
Меган только покачала головой, когда Кристел ввинтилась в груду тел. Она собиралась вернуться в свою кладовку и продолжить работу с дистиллятом. Но чем больше Меган смотрела на живую, шевелящуюся кучу извивающихся, переплетенных тел, тем больше ее завораживало это зрелище.
– Да пошли они, эти духи, – шепнула Меган, понимая, что никакой работой она заниматься не в состоянии. В ванну сходить, что ли?
В следующее мгновение Меган сбросила с себя одежду и нырнула в шевелящуюся кучу.
Кристел была права: здесь решительно не хватало взбитых сливок.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Проснувшись среди клубка переплетенных женских конечностей, Пол слегка сконфузился. Но первая, кого он увидел, была Меган, которая, опершись на локоть, смотрела на него.
– Мне это показалось, или я на самом деле видел твое лицо посреди… вот этого, – сказал он, махнув рукой в сторону спящих девушек.
– Нет, тебе не показалось, – ответила Меган, пожимая плечами.
Он посмотрел на ее груди и покачал головой.
– Я… не хотел, чтобы ты этим занималась, – сказал он.
– Я тоже, – призналась Меган. – Но это оказалось очень забавно.
– Мне нужно встать, – сказал Пол, соображая, как выбраться из‑под спящих девушек, чтобы потревожить их как можно меньше.
– Ты останешься здесь еще, по крайней мере, на один день, – твердо заявила Меган. – Когда ты приехал, то был похож на мертвеца, да и сейчас еще не очень.
– Мне нужно работать, – возразил Пол. – И еще было бы неплохо принять ванну.
– Иди, ванна там, – сказала Меган, мотнув головой. – А потом приходи к нам.
– Приду, – сказал Пол.
Когда Пол вернулся, на нем был его обычный халат. Усевшись на подушку, он внимательно взглянул на Меган.
– Ты почему не спишь в… – Пол мысленно связался с Сетью, – три часа ночи?
– В гареме хватает времени, чтобы выспаться, – пожала плечами Меган. – Я не устала. Я смотрела на тебя.
– Смотрела, как я сплю? – спросил Пол. – Или придумывала, что бы такое со мной сотворить?
– И то и другое. Я смотрела на тебя и думала.
– Легко ли будет меня убить?
– Не убить, а только ранить, – сказала Меган. – Убивать тебя все равно бессмысленно. А если бы я и попыталась, то наверняка кончила бы так же, как Эмбер. К тому же, черт возьми, я не хочу тебя убивать. Сначала хотела, теперь нет.
– А ты знаешь почему? – мягко спросил он.
– Нет, – призналась Меган, садясь. – Скажи мне, о мудрейший.
Пол улыбнулся и что‑то тихо произнес.
– Ты когда‑нибудь слышала о сабинянках? – спросил он. Меган попыталась вспомнить, но затем только тряхнула головой.
– Помнится, мама о них что‑то рассказывала, – сказала она. – Но я ничего не запомнила.
– Это весьма старая легенда, – начал Пол, сделав глоток вина. – У римлян было очень мало женщин, поэтому однажды они пригласили к себе на праздник в честь богов своих соседей, племя сабинян. Разумеется, под каким‑то благовидным предлогом. В самый разгар праздника молодые мужчины внезапно вскочили и набросились на жен и дочерей сабинян, в то время как остальные вступили в бой с их мужьями и отцами. Римляне изнасиловали женщин, а потом увели их с собой. Прошло несколько лет. Сабиняне смогли собрать большую армию, чтобы двинуться на римлян, разгромить их и забрать своих женщин. Но когда бывшие мужья и жены наконец встретились, сабинянки начали уговаривать их не трогать своих новых мужей. В общем, закончилось все тем, что племя сабинян растворилось среди римлян.
– Это всего лишь легенда, – нахмурилась Меган.
– Легенда, которая вполне актуальна и сейчас, – вздохнул Пол. – Поскольку ее психологическая подоплека стала понятной только в двадцатом веке, когда подобное состояние назвали «стокгольмским синдромом». Люди имеют одну особенность – они склонны привязываться к тем, кто лишил их свободы, то есть к своим тюремщикам. И примеров тому – десятки тысяч, все они были тщательно изучены за последние тысячелетия. Психофизиологическая основа этого явления заложена в самой эволюции человека. Женщины, которых похитили, особенно склонны к этому. Разумеется, не все. Люди – существа сугубо индивидуальные. И все же большинство из них поступает именно так, как я сказал.
– Значит, я влюбилась в своего похитителя, – призналась Меган, опустив голову.
Да, – кивнул Пол. – Это неправильно, так не должно быть, но тем не менее так происходит и вполне соответствует природе человека, на что я и рассчитывал, когда создавал эту свою… группу. Молодые самки шимпанзе, выгнанные из родной стаи, находят приют в других стаях. Там над ними главенствуют молодые самцы, которые обращаются с самками очень жестоко, а главное, все время приводят их туда, где находится их бывшая стая. И все это длится до тех пор, пока самки не останутся в своей новой стае по доброй воле, пока они не оставят все попытки сбежать к родичам. Я не жесток со своими девушками, но как ты думаешь, позволила бы Кристел кому‑нибудь из вас убежать?
– Нет, – сказала Меган.
– Я мог бы заявить о создании новой человеческой расы, – мрачно усмехнулся Пол. – На самом деле, мне этого не надо. Эльфы – они другие. Чтобы поймать и изнасиловать эльфа, нужно сначала запастись цепями. И кляпом.
– Но ты же… – Меган, широко раскрыв глаза, уставилась на Боумана.
– Никогда, – ответил Пол. – Но находились такие, которые пробовали, особенно в те времена, когда эльфы жили среди людей: эльфы всегда были очень красивы. Однако у них полностью отсутствует способность подчиняться. Свои… эмоции они не меняют даже в условиях стресса. Посади их в темницу – и они постоянно будут стараться из нее вырваться. Они попытаются убить охранников, даже если им самим это будет грозить смертью. Люди же, напротив, пытаются приспособиться к ситуации, извлечь из нее хоть какую‑то выгоду. Например, влюбиться. – С нежностью взглянув на Меган, Пол улыбнулся. – Ты, как я полагаю, человеческое существо?
– Еще какое! – сказала она.
– А вот Эмбер, видимо, была наполовину эльфом, – вздохнул Пол. – Она так и не смогла смириться с пленом, и когда она задумала убить Кристел, я был вынужден сделать ее более… уступчивой.
Меган поежилась:
– Пол, сделай милость, если я когда‑нибудь совершу что‑то такое, за что меня нужно будет наказать, просто убей меня, хорошо?
– Я искренне надеюсь, что до этого не дойдет. Ты меня убить не сможешь, ты это знаешь, – добавил он, глядя на нее. – А если когда‑нибудь каким‑нибудь чудом тебе это удастся, тебе будет гораздо хуже, чем сейчас. Это тоже часть того эффекта, о котором я рассказывал: когда человек становится перед выбором, он выбирает меньшее из зол и старается к нему приспособиться. Но ты же не захочешь пройти через все это снова?
Меган вспомнила о ночах, которые провела, плача от боли и обиды. О беседах с Полом. Наверное, теперь она знала о внутренних распрях в стане Новой Судьбы лучше, чем кто‑либо другой. И поняла, что больше не хочет убивать Пола. Конечно, это не значило, что она и в самом деле не станет его убивать, просто она этого больше не хотела.
– Не хочу, – ответила она, опустив голову и изо всех сил сдерживая слезы.
– Ну, если тебе будет приятно слышать, то я могу сказать, что тоже тебя люблю, – сказал Пол. – Ты мне… очень дорога. Иногда я приезжаю в гарем только за тем, чтобы увидеть тебя. Только с тобой я могу поговорить по душам. Только ты умеешь выслушать и дать хороший совет, только ты знаешь, как нужно обращаться с Эмбер. Теперь я понял – нужно было ее отпустить.
– Я не стану принуждать тебя отпустить и меня, – сказала Меган. – Во всяком случае, я на это надеюсь.
– А ты знаешь, почему соловей не поет в клетке? – спросил Пол.
– Ты уже говорил об этом, – ответила она, глядя на него. В ее глазах стояли слезы.
– Потому что он знает, что если не будет петь, его отпустят, – сказал Пол. – Так вот и с тобой – когда я увижу, что ты больше не можешь петь, я тебя отпущу… или пойму, что больше ты петь не будешь. – Печально взглянув на нее, Пол встал. – Мне нужно идти.
– Пол, не нужно никуда ходить, – сказала Меган. – Ты еще очень слаб.
– Я должен, Меган, – сказал он, вставая, и вдруг пошатнулся.
– Я же говорила! – воскликнула она.
– Просто кровь ударила в голову, только и всего, – сказал Пол. – Я слишком резко поднялся.
– Я сейчас всех разбужу, и мы начнем все заново, – предупредила его Меган. – Куда ты так спешишь? Зачем?
– Мне нужно… конечно, я не обязан ничего делать, но мне нужно вызвать своих аватар и выяснить, чем они занимались, пока я… проводил время подобным образом.
– Твои проекции работают без присмотра? – спросила Меган.
– Нет, это аватары‑дежурные, – уточнил Пол. – Они замещают меня в мое отсутствие. Когда‑то они были объявлены вне закона, но сейчас стали очень даже полезны. Мне нужно их вызвать. Они… вполне надежны. Приходится одних вызывать, а отсылать с поручением уже других.
– Это ты можешь и здесь сделать, – возразила Меган. – Верно?
– Я не хочу, чтобы мне мешали.
– У нас есть свободная комната. – Меган указала на комнату Пола. – Я прослежу, чтобы тебе не мешали. А потом позабочусь о том, чтобы тебя накормили, и ублажили, и убаюкали, и…
– О'кей, о'кей, – засмеялся Пол и понизил голос, когда одна из девушек зашевелилась во сне и положила руку на свою соседку. – Я пойду к себе.
– Я посторожу. Или я не должна ничего слышать?
– Да нет, это вполне обычная процедура, – ответил Пол, направляясь к двери. – Большей частью.
Войдя в комнату, он опустился на подушки и закрыл глаза, словно уснул или впал в транс. Через некоторое время его тело начала сотрясать дрожь, и Пол что‑то забормотал.
– Черт подери… – Пауза. – Нет, не может быть, да где же голова у этой похотливой сучки? Освобожден? – Пауза. – Экмантан. – Пауза. – Корабли? Транспортники для драконов? – Пауза. – Черт бы их побрал. Тальбот. – Злобное шипение.
Казалось, этому разговору не будет конца; Пол совершенно выдохся, он был весь в поту и клокотал от бешенства.
Меган тихо встала и вышла из комнаты. Девушки все так же спали, сплетясь в бесформенную кучу. Пробравшись среди следов недавней оргии, Меган нашла графин с остатками вина и кружку с водой. Все это она принесла в комнату Пола и снова стала ждать.
Наконец Пол замолчал и перестал дрожать. Казалось, он уснул, что‑то тихо бормоча во сне. Меган прислушалась, но ничего не смогла разобрать. Вскоре Пол открыл глаза и уставился на нее, измученный и бледный.
– Ничего себе, обычная процедура, – сказала Меган, подсовывая ему под голову подушку и подавая стакан вина, а затем кружку с водой.
– Да, эта беседа оказалась трудной, – признался он. – Я ушел слишком далеко.
– Ты так все время общаешься? – спросила она.
– Обычно каждый день, – ответил Пол. – Так я слежу за тем, что происходит в стране.
– А что такое транспортники для драконов? – спросила Меган.
Пол бросил на нее острый взгляд, но затем пожал плечами.
– Свободные Соединенные Штаты оборудовали один из боевых кораблей взлетной площадкой для драконов, – сказал Пол. – Я уже слышал об этом, но не думал, что эта идея сработает. Она сработала. Им удалось отразить энергетический удар, который был направлен на Острова, чтобы помешать переговорам с племенами морских жителей. Теперь Чанза сам хочет построить нечто подобное, чтобы отражать нападение неприятельского флота.
– И что ты думаешь по этому поводу? – спросила Меган.
– Я думаю, что мы будем играть по их правилам, то же я сказал и Чанзе, – ответил Пол. – В настоящее время мы обладаем примерно равными запасами энергии, так что сейчас нам с ними не справиться. И даже если мы построим собственные транспортники, то все равно не сможем господствовать на море. Нам нужно придумать что‑то такое, чтобы справиться с драконами. Я сказал Чанзе, чтобы он поговорил об этом с Селин: возможно, мы сможем создать собственных драконов.
– Ты думаешь, у нее это получится? – спросила Меган, подавая ему кружку с водой.
Мы должны захватить Севам, – сказал Пол, пожимая плечами. – Там расположено пять энергостанций. Мы пробовали все – от мятежа до диверсионных атак, но большинство станций находится далеко от побережья, так что с телепортацией у нас ничего не выходит. Как только мы захватим энергостанции или поймаем эту сучку Шейду Горбани, война будет закончена. Но это… трудно. Коалиция Свободы вооружила всех до последнего, даже крестьян, и теперь они проходят боевую подготовку вместе с солдатами регулярной армии. Хотя есть еще области, где нет ничего подобного, у Шейды просто не хватило ума убедить жителей в необходимости вооружаться. Вот с этих районов мы и начнем. Нужно торопиться, чтобы успеть захватить власть над океаном. Но мы никогда этого не добьемся, если у нас не будет транспортников – ведь один такой корабль легко справляется с нашими шестью, к пяти из них даже не приближаясь. А на том транспортнике не было даже полного комплекта драконов.
– А чего боятся драконы? – спросила Меган.
Уже целый месяц она жалела о том, что не может связаться с Коалицией, ведь она обладала ценнейшей информацией. Ей непременно нужно найти какой‑то выход. Непременно.
– Не знаю, – ответил Пол, глядя на экран компьютера. – Их крылья сделаны из мономолекулярного волокна, так что пробить их невозможно. Их брюхо – тоже. Мне кажется, с ними могла бы справиться хорошая баллиста.
– У них много драконов? – задумчиво спросила Меган.
– У нас много снарядов, – улыбнулся Пол. – Пусть этим занимается Чанза, наверняка он что‑нибудь придумает.
– А кто такой Тальбот? – спросила Меган. – Ты как‑то упоминал его.
– Его светлость герцог Чарльз или Эдмунд, как тебе больше нравится, долбаный Тальбот, – нахмурившись, ответил Пол. – Когда‑то он был одним из кобелей Шейды, до того как она стала членом Совета. Потом предпочел ей сестру. Теперь он командует восточной армией Севама и ведет переговоры с ихтианами. И очевидно, вставил фитиль в задницу этой мрази – Метаморфам, потому что они перебили всех, кого наслал на них Чанза. Теперь он в ярости, потому что потерял не только своих китонов и кракена, но еще и опытного агента, и крайне ценный источник информации. И все благодаря этому долбаному герцогу Тальботу.
Меган подумала, что когда‑нибудь, когда она встретит этого «долбаного герцога Тальбота», она от души его расцелует.
– А потом?
– Мы устранили нового заместителя Миндзи, – хмыкнул Пол. – Ты замечательно все придумала, дорогая. Я попросил Селин заняться этой проблемой. Представляю, что там творилось. Она подбросила в их штаб очень маленького и умного паучка. И когда человек находился в in flagrante delicto, паучок его укусил, и того разбил паралич. А потом пришла его мамочка и довершила все дело.
– А что случилось с девушкой? – с ужасом спросила Меган.
– С юношей, – ответил Пол. – Ничего, у пауков были точные инструкции. Я особо предупредил об этом Селин.
– Пол, – сказала Меган, оглядываясь по сторонам. – Я бы паука никогда не заметила.
– Ничего, дорогая, я бы заметил, – улыбнулся он. – Я, конечно, отключаю свое защитное поле, когда нахожусь с вами, леди, но все же ко мне никто не может подкрасться незаметно.
– Еду и воду тебе принесли из кухни, – заметила Меган.
– Только потому, что я это разрешил, – ответил Пол. – А на кухню проникнуть невозможно. Я специально проверяю все входы в замок, чтобы к нам не мог проникнуть ни один из маленьких монстров Селин, не говоря уже о ядах. Кстати, в твоей лаборатории тоже есть кое‑что. Интересно, для чего тебе нужна серная кислота?
– Это реагент, – сказала Меган. – Он служит для проведения некоторых реакций, например там, где нужны молекулы серы. Тогда получается более летучее вещество.
– А, – сказал Пол, глядя куда‑то в даль. – Во всяком случае, большая часть того, что ты используешь для получения своих духов, – это ядовитые вещества. – Он улыбнулся. – Которые, конечно, не предназначены для меня. Мне не придет в голову умащивать бедра розовым маслом.
– Люди умирали и от отравления косметическими средствами, – пожала плечами Меган. – Тяжелые металлы. Красители. А художники? Они не сходят с ума, но, когда прикасаются языком к кисти, которую только что обмакнули в киноварь, получают внутрь дозу ртути, а она, как известно, отравляет мозг. Ну а о желтой краске, которую получают на основе свинца, я вообще не говорю. Пол снова улыбнулся:
– Ты просто кладезь знаний, дорогая.
– Мне нравится химия, – сказала Меган. В основном та ее часть, которая относится к судебной медицине, но сейчас говорить об этом не следовало. – Но я не знаю еще и половины того, что должна бы знать.
Улыбнувшись, Пол зевнул.
– Можно мне попросить тебя лечь рядом со мной? – спросил он, взбивая подушки. – Давай полежим просто так, а? Как два хороших… друга?
– Хорошо, Пол, – ответила Меган, укладываясь рядом с ним и обнимая его. – Давай.
– Я хочу, чтобы ты всегда пела для меня, – сказал он, погружаясь в сон.
– Я всегда буду для тебя петь, милый, – прошептала она. – Пока смерть не разлучит нас.